Книга Ненужная княгиня 1, страница 83 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

— Но как вы оказались на приеме у Фикельмонов? Это ведь не была... случайность? Анна Гавриловна...

Он покачал головой:

— Тетушка знала, что я там буду по долгу службы. Если бы не ее просьба присмотреть за вами, вы бы меня не увидели. Я наблюдал бы издалека, как делал все эти годы. И просто тешил бы себя мыслью, что вы счастливы в браке...

— Счастлива? — я ощутила легкое удивление. — Вы думали, что... я счастлива?

Такое мне даже в голову не приходило. Что Мещерский скрыл свое существование от Марии лишь потому, что не хотел воскресать из мертвых и мешать ее счастью!

Захотелось схватиться за голову, закатить глаза и заорать, да так, чтобы лопнули барабанные перепонки.

Но я, конечно же, промолчала и даже не двинулась с места.

А поддельный пан Крушинский продолжил:

— Я надеялся, учитывая, как поспешно вы вышли замуж после... той памятной дуэли. Но теперь вижу, что ошибался. Простите ли вы меня когда-нибудь?

Я не сопротивлялась, когда он взял мою руку. Только вздрогнула, ощутив на пальцах горячее дыхание. А он замер, прижав костяшки моих пальцев к губам, и опустил ресницы. Будто хотел удержать это мгновение.

Но вот звякнула ложка.

Хватка ослабла, по губам Станислава скользнула виноватая улыбка, и я, как ребенок, застигнутый у вазы с конфетами, спрятала руки под стол.

Шиповская еще раз звякнула ложкой о чашку, привлекая наше внимание, и сухо, без тени прежней ласковости, произнесла:

— Станислав здесь, моя дорогая, потому что ваш супруг и его любовница по своему легкомыслию и алчности вляпались в историю, которая пахнет не просто адюльтером, а государственной изменой. Они лишь мелкие пешки, но те, кто стоит за ними, не успокоятся, пока не заставят вас замолчать. Покушение у Фикельмонов — красноречивое доказательство их намерений. Теперь, Мария Ивановна, вы видите всю картину. Или ее часть, достаточную для того, чтобы не совершать глупостей.

Я содрогнулась, вспомнив о недавних событиях.

— Князь тоже в этом замешан?

— В том числе, — подтвердил Станислав. — Его используют вслепую, но это не снимает с него ответственности. Ведь он, тот, кто должен вас защищать, сам привел в дом убийц. А баронесса фон Штаппер на крючке у датской разведки, она их агент, и это она натравила на вас местный сброд.

— Но она... Она же родственница Бенкендорфа, — я совсем растерялась. — Вы поэтому до сих пор не арестовали ее?

Вместо него ответила графиня:

— Нет, ее арест ничего не изменит. Наши враги просто найдут другого агента. Но в России они вас не достанут.

В груди все сжалось от холодного ужаса.

— Но у меня же нет документов. Как я покину Неаполь? Как...

— Я обо всем позаботилась. Пей чай, а то стынет. И ватрушку попробуй, они у Ивана Ильича получаются лучше всего. Такие мягкие, сдобные...

Сбитая с толку резкой сменой темы разговора, я поднесла чашку к губам. И снова мой взгляд против воли встретился с глазами Мещерского.

— Нам надлежит изображать супружескую чету, — сказал он просто. — Отныне и вплоть до перехода российской границы вы — моя законная супруга, пани Марцелина. Будьте покойны, я не позволю себе ни малейшего отступления от правил приличия. Клянусь честью офицера. Помочь вам — это мой долг.

«Долг». Какое противное слово.

Вся эта история началась с долга, которым покойная Мария пыталась искупить вину за его смерть. Надуманную вину! Но вот он, жив, и тоже говорит о долге.