Книга Ненужная княгиня 1, страница 90 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

От этой мысли меня бросило в дрожь.

Я с трудом усидела в карете, когда увидела, что Станислав наконец-то нашел нужный корабль, докричался до сонного матроса и велел ему немедля найти капитана.

Дальнейшие переговоры мужчины вели, накрывшись огромным просмоленным кулем от брызнувшего внезапно дождя. Я нервничала, понимая, что капитан вряд ли горит желанием брать пассажиров, да еще какую-то дамочку. А может, ему просто лень собирать по кабакам матросов, честно гуляющих в своем увольнении.

Однако бумаги, предъявленные Мещерским, а пуще того — номерная бляха от Третьего отделения все же сработали. С невероятно кислым лицом капитан кивнул и повернулся к дежурному матросу, а Станислав направился ко мне:

— Пани Марцелина, нам нужно подняться на корабль. Ваш багаж и служанку доставят следом.

— А карета и лошади?

— Их отправим обратно в Неаполь.

Испытывая странное волнение, я вышла из кареты, оперлась на руку «пана Крушинского» и двинулась к спущенным сходням. Но там невольно замешкалась.

Темная вода под ногами пугала.

Я вдруг вспомнила, что не умею плавать, что это девятнадцатый век — век морских катастроф, отсутствия спасательных служб и радиосвязи! Что меня ждет не увеселительное приключение, а испытание. Как минимум на месяц мы окажемся посреди неконтролируемой морской стихии, с постоянной качкой, без удобств, зато с угрозой лихорадки и кораблекрушения.

А точно ли я так хочу лезть на этот корабль?

Я вскинула голову, оглядывая опутанные вантами мачты, и стиснула зубы.

Не хочу! Но надо. Другого выхода нет.

Сглотнув горький комок, шагнула на шаткие сходни и поднялась за Станиславом на палубу.

Что сказать. Корабль производил впечатление. Длинный, узкий, с хищными обводами, он явно не был предназначен для перевозки товаров. Зато пушки, накрытые чехлами, стоящие даже на верхней палубе, меня впечатлили. Похоже, это был военный корабль.

Следом за нами, отдуваясь, поднялся капитан.

— Степаныч! — рявкнул он на всю палубу. — К себе этих... господ! Размести, как знаешь!

Из тени надстройки возник угрюмый мужчина в потертом мундире — офицер-квартирмейстер. Он молча кивнул капитану, бросил на нас усталый, оценивающий взгляд и буркнул, уже разворачиваясь:

— За мной. Покажу вам... каюту.

Каюту? Это он очень, очень преувеличил!

То, где нам предстояло жить, напоминало купе фронтовой теплушки. Одно малюсенькое окошко, две узкие койки, прикрепленные к противоположным стенам. Под окном — столик, привинченный к полу. У выхода — тумба с ночным горшком, кувшином и тазом для умывания. Занавесочка.

В это «купе» могла с горем пополам втиснуться чета Крушинских, но куда девать Груню и дорожный сундук?

Квартирмейстер, мрачный и неразговорчивый, уже разворачивался, чтобы уйти, когда я окликнула его.

— Прошу прощения, — мой голос прозвучал громче, чем я ожидала в этой тесноте.

Мужчина остановился и медленно обернулся, уставившись на меня водянистыми, усталыми глазами.

— Подскажите, где нам следует разместить багаж? И куда пристроить служанку?

Он помолчал, будто переваривая вопрос, который казался ему самоочевидной глупостью. Потом ткнул пальцем в переборку рядом с нашей каютой, где зияла низкая, темная дверца.

— Поклажа — тута. Камора. Слуга ваша там же и будет. Места хватит.

Я заглянула в указанное отверстие. Помещение было крошечным, как чулан, пропахшим смолой и сыростью. Туда уже внесли наши сундуки, и они стояли, занимая добрую половину пространства. Свободным оставался лишь узкий проход между багажом и стеной.