Книга Истинная ведьма дракона, страница 10 – Анна Солейн

Я возмущенно охнула. Он еще и не в восторге!

За спиной зазвучали мягкие, но достаточно тяжелые шаги шаги. Сеймур, кажется, не обратил на это внимание.

— Сейчас ты пойдешь со мной, — проговорил он. — Я должен тебе многое объяснить.

В этот момент позади раздалось фырканье и нас обдало таким сильным потоком теплого воздуха с запахом сырого мяса, так что мне волосы упали на лицо.

По этому дыханию я легко узнала Азраила — папиного домашнего любимца.

А это значит…

— Руки ты от моей дочери должен убрать, деятель, пока я тебе их не оторвал, — раздался у меня за спиной голос любящего отца. Зловещий, как всегда.

У отца вообще… все зловещее.

Я вздохнула и прошипела:

— Пусти меня.

— Нет, — невозмутимо откликнулся Сеймур.

— Ты думаешь, он про “оторвать” — шутит?

— Я до трех считаю, — с ленцой добавил отец. — А считаю я так же плохо, как вышиваю гладью. Три.

Раздался грохот, Сеймур обернулся, толкая меня себе за спину. На лету поймал огненный шар, который отец выпустил в него из любимого самострела, — и бросил куда-то в сторону.

Шар рассыпался снопом искр, я прищурилась от яркой вспышки.

Да, магия темных была по большей части ритуальной, мы не могли повелевать пламенем, как, например, огненные маги.

Но это не мешало отцу соорудить заряженный огненными артефактами самострел и использовать его “для защиты границ фермы”, как он это называл.

Хотя чаще все-таки для развлечения: охотников нарушать границы нашей фермы было немного.

Отец ласково называл смертоносное оружие Красавицей.

Вдобавок к Красавице границы фермы стерег папин домашний любимец, Азраил: огромный, размером с сарай, трехголовый пес.

Сейчас Азраил стоял за спиной отца и, благодаря черной шерсти, был почти невидим в темноте, только три пары красных глаз горели высоко над нашими головами и влажное дыхание с запахом сырого мяса висело в воздухе.

Накрыв нетопыренка рукой, я выглянула из-за спины Сеймура.

— Привет, пап… это мой…

Ужин для Азраила?

Наглый дракон?

Однокурсник?

Истинный?...

Сначала нужно было придумать, как обернуть эту ситуацию в свою пользу.

Обычно соображала я быстро, но сейчас мыслительному процессу здорово мешало то, что правая ладонь Сеймура все еще касалась моего бока. Телом я все еще чувствовала его тепло после того, как он меня... сжимал. Вряд ли это было объятьем. И от этого… все внутри… как будто горело. Было тепло и хотелось… ну, прижаться к Сеймуру ближе, например.

Да князь же тьмы!

Что за ерунда мне в голову лезет?! Какая мерзость! "Прижаться к Сеймуру"! Да я лучше к пьявкам прижмусь!

Я перевела взгляд на отца, надеясь, что я хотя бы не покраснела.

С нашей последней встречи на зимних каникулах отец не изменился. Выглядел он… как фермер. Даже соломенная шляпа у него была — отец отобрал ее у соседа, который пришел сказать, что наш ползучий переступень, собственно, заползает по ночам на его территорию и внаглую душит молодые побеги картошки. Любовь к ним у переступня случилась, ничего не поделаешь. С летальным таким исходом.

“Можете что-то с этим сделать?” — возмутился сосед, тряся зелеными безжизненными ростками.

“Могу”, — ответил отец.

Снял с головы соседа широкополую соломенную шляпу и водрузил себе на голову.

“Что… какая наглость! Да что вы себе позволяете?!”

“Это чтобы ты не переживал из-за переступня. Переживай лучше из-за шляпы”.