Книга Мама для подкидышей, или Ненужная истинная дракона, страница 51 – Анна Солейн

Но намного больше меня интересовали не чайники и кружки (весьма неплохие), а кое-что другое. И, если я смогу провести предстоящие переговоры грамотно, то получу все шансы устроиться в этом мире с комфортом. И детей Элис этим комфортом обеспечить!

В голове уже щелкал калькулятор, таблицы и планы, и я тайком вздохнула: думать обо всем категориями бизнеса было намного проще, чем… чем быть нелюбимой женой в доме дракона, где мне не давали сказать даже слова. Уж лучше в хижине старухи, где у меня есть козыри на руках.

Отогнав воспоминания о низком голосе, тяжелом взгляде и странных ощущениях, которые меня охватывали в присутствии лорда Мэлори, я тряхнула головой.

— Отвар, — поставила я на стол кружки, а детям выдала по обещанному сахарному леденцу на палочке. — И ваши сладости. Поспим сегодня на печи, идет? Все вместе?

Дети переглянулись, а старуха вдруг клацнула удивительно крепкими зубами:

— А то съем!

Дети испуганно шарахнулись назад. В общем, спать на печи, подальше от старухи, да еще и вместе со мной, показалось им хорошей идеей. Уложив их в ворохе немного сыроватых одеял на печи, я ждала, пока они уснут — чтобы спокойно поговорить со старухой. С Мирой.

— Мам, а когда мы вернемся домой? — спросил Хью. — Там Ушастик нас ждет!

— Завтра пойдем искать Ушастика, — пообещала я, откуда-то зная, что Хью всегда обожал животных и тащил домой всех, от птенцов до котят. Должно быть, Ушастик — кто-то из них.

Я погладила Хью по пушистым волосам.

— Мам, а расскажи нам сказку? — медовым голоском попросила Эми. — Про бобы? Ну, ту самую, которую ты всегда рассказываешь?

Про какие еще бобы?

— Про какие… — начал Хью, но Эми толкнула его локтем и выразительно округлила глаза.

Хью замолчал. Что ж, ясно, кто из них был лидером. Пришлось рассказывать им исключительно нудную сказку собственного сочинения про бобы — чтобы быстрее уснули.

Когда глазки у обоих закрылись, я еще какое-то время сидела на печи, разглядывая в скудном свете единственного светильника курносые конопатые мордашки. Как странно. Еще пару дней назад я не знала даже об их существовании — а сейчас сердце замирает от нежности, и я готова порвать на куски любого, кто их обидит.

И все готова сделать, чтобы они были в безопасности. Поцеловав напоследок обоих, я спрыгнула с печи на деревянный пол — а тело-то помнит! В доме у бабушки была ровно такой же высоты печь, хоть форма была другая.

Еще раз оглядев жилище Миры, согбенную фигуру старухи, которая сидела за столом, тяжело вытянув вперед ногу, я в очередной раз убедилась в том, что выводы сделала правильные.

Теперь время для следующего шага.

— Давайте я осмотрю вашу ногу, — предложила я. — Думаю, с холодным компрессом станет легче. Колодец ведь есть во дворе? Я ледяной воды принесу.

А днем можно будет и доктора поискать.

Старуха обернулась и прищурилась.

— Не нужна мне твоя помощь! Иди к своим подкидышам спать — а утром убирайтесь.

Я хмыкнула.

— Разве?

— Что — разве?

— Разве вам не нужна помощь?

* * *

— Ты глухая? — грубо бросила старуха, и в скудном свете артефакта у входа я увидела, как она прищурилась.

— Кажется, нет, — серьезно ответила я, подходя ближе и усаживаясь на стул напротив нее. — А вы не можете ходить.

— Не твое дело — могу я ходить или не могу. Ты лучше скажи, откуда столько магии утащила? В Элис было — как в пустой скорлупке.