Книга Долгий путь к себе, страница 20 – Елена Воронина

Аркадий Львович открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом посмотрел на Настю, на её заплаканное лицо, на её руки, которые Сергей держал в своих, и понял, что проиграл- ему нужно спасать свой бизнес, девчонка такой ценой ему не нужна. Он схватил пальто и вылетел из салона.

Ирина подошла к Насте, взяла её за руку.

— Я же говорила, — прошептала она. — Он пришёл. Он всё исправил. Дай ему шанс.

Настя посмотрела на подругу, потом на Сергея. Потом на кольцо в своей руке — холодное, чужое, ненужное. И разжала пальцы. Кольцо упало на пол и покатилось по паркету.

— Я хочу уехать, — сказала она тихо. — Отсюда. От отца. От всего этого. Я хочу быть с тобой. Но я не знаю, смогу ли я забыть...

— Тебе не нужно забывать, — он шагнул к ней, обнял, прижал к себе. — Тебе нужно просто быть. Со мной. Я всё исправлю. Я всё сделаю. Только будь со мной.

Она уткнулась лицом в его плечо и заплакала. Впервые за две недели — по-настоящему. Все слёзы, которые она держала в себе, все страхи, всю боль — она выпустила их наружу. Сергей гладил её по тёмным волосам, шептал что-то ласковое, и не отпускал.

Ирина отошла в сторону, вытирая глаза. Максим подошёл, встал рядом.

— Они справятся? — тихо спросила она.

— Справятся, — ответил Максим. — Он её любит. По-настоящему. Я это вижу.

— А ты? — Ирина посмотрела на него. — Ты кто ему?

— Друг, — Максим улыбнулся. — С семи лет. Я его таким не видел никогда. Она его изменила.

Ирина кивнула. Она смотрела на Настю и Сергея — обнявшихся, плачущих, счастливых — и чувствовала, что что-то в ней самой оттаивает. Может быть, надежда. Может быть, вера в то, что любовь существует.

— Я тоже хочу такую, — сказала она тихо.

— Какую? — Максим посмотрел на неё.

— Такую, чтобы за ней поехали на край света. Чтобы всё исправили. Чтобы вернулись.

Максим молчал. Он смотрел на неё — на её тёмные волосы, на её серые глаза, на её лёгкую усмешку — и чувствовал, что что-то внутри него отзывается. Он не знал, что это. Но это было что-то важное.

— Может, ты её найдёшь, — сказал он. — Или она тебя.

Ирина посмотрела на него. Долго. Потом улыбнулась.

— Может, — сказала она. — Посмотрим.

Прошло три месяца. Лето в Петербурге выдалось тёплым — редкое чудо для этого города. Сергей снял новую квартиру — большую, светлую, с панорамными окнами и видом на Неву. В той самой однушке на окраине они больше не жили — она осталась в прошлом, как и всё, что было связано с местью и ложью.

Компания Сергея поднялась. Сделка в Дубае открыла ему двери, и теперь «Северный Альянс» — возрождённый, обновлённый — снова звучал в деловых кругах. Он вернул имя отца. Вернул то, что у него украли. И сделал это не ради мести, а ради неё. Ради Насти.

Она больше не была стажёркой. Она стала его партнёром — официально, на бумаге, с долей в компании. Она разбиралась в делах не хуже него, а иногда и лучше. И он доверял ей всё — включая себя.

Мать Насти шла на поправку. Швейцарская клиника, лучшие врачи, дорогие препараты — всё это сделало своё дело. Елена Петровна звонила каждую неделю, и голос её становился всё бодрее. Она ещё не могла приехать — лечение продолжалось, — но Настя знала, что мама жива, что она в безопасности, что её больше никто не шантажирует.

Аркадий Львович потерял свой пост через неделю после того разговора в салоне. Компромат, который Сергей собрал, оказался убийственным. Банк «Столичный» начал проверку, потом — суд. Аркадий уехал из Петербурга, и больше о нём никто не слышал.