Книга Трон галактики будет моим! Книга 12 — Тысяча гигатонн, страница 112 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Плохой знак, подумалось мне. Ну да ладно, пойдёт.

Я накинул лабораторный халат, надел бахилы и вошёл вдвоём с Октавией, оставив всю нашу группу за дверьми.

— Они… они пришлют мне замену? — сходу чрезвычайно-бородатый, с ощутимо поехавшей крышей парень в помятом, сто лет нестиранном халате и причёской типичного безумного учёного. — Я здесь. я здесь уже много лет. Я не видел солнечного света уже много лет…

Да… Вопросики у меня возникли к местному директору.

— Показывай, — приказал я. — Что за вакцина против ордынца?

Над головой выросла голограмма из множества схем, видеороликов и прочих данных.

— Пройдёмте… пройдёте сюда… — бормотал безумный учёный. — Мы создали вакцину, которая гарантированно заражает всех ордынцев в закрытом пространстве. Достаточно заразить одного, отправить на корабль, и все ордынцы превратятся в слизь.

— Хм… в слизь? Это звучит интересно.

Нас подвели на мостик, с которого открывался вид на большой куб с бронированным стеклом. Он был разделён на три секции — в одной по кругу бегали три «блохи-поскакунчика» — достаточно редкая карликовая разновидность ордынцев, используемая для захвата и обороны пещер и надпалубных помещений.

Во второй секции сидел ещё один — какой-то весь бледный, медлительный, явно больной. Я заметил сильные проплешины с гниющейся плотью у него на спине. А ещё следы гнили и помутнения были на внутренней стороне стекла.

И это мне очень не понравилось.

— Мы почти готовы… готовы к новой фазе эксперимента. Это последние экземпляры из оставшихся. Переборка между отделениями будет убрана, он проникнет внутрь и заразит вот тех троих… Хотите, я покажу вам? Но пока мы… мы пока не нашли способа, как при этом уберечь другую фауну. И другую органику…

— Другую органику⁈ — воскликнула Октавия. — То есть это не векторая вакцина, а просто вирус, который заражает всё подряд⁈

— Это не вирус… — отвечал безумный учёный. — Это третья… нет, четвёртная версия. «Слизь-Ц», как мы её назвали, имеет свойство обращать в свою форму всю возможную органику… И, возможно, неорганику тоже…

Октавия резко оттлкнула меня от стекла и от учёного.

— Нам надо срочно уходить, господин главнокомандующий! Это место должно быть уничтожено.

— Нет, нет! Что вы говорите! — воскликнул учёный. — Столько лет исследований…

— Да нет уж. Она верно говорит, — вздохнул я. — Вы, похоже, в погоне за победой над злом совершили ещё большее зло. Потому что вы создали очередную Серую Слизь, из-за которой был опустошён в своё время Сектор Армагеддон.

— Формула! Мне нужная формула, — сказала Октавия, доставая свой бластер. — Нам не хочется уничтожать планету из-за чьей-то ошибки.

Учёный был явно напуган. Пятился куда-то, к какой-то здоровенной рамке, напоминающей рамку в аэропортах.

— Я буду стрелять! — сообщила Октавия.

— Подождите! Я всё покажу! — успел крикнуть он за секунду до того, как она выстрелила.

Я успел поставить микрощит перед учёным.

— Пусть покажет, — приказал я. — Мне вдруг захотелось проявить милосердие.

Рамка засветилась тысячью лучей, пробежавшихся по телу учёного. Ага. Сканер против серой слизи! Видал я такие на дальнемагистральниках, которые ходят вблизи «Армагеддона». Вроде бы даже и у бабули на «Сансаре» такой есть, старенькой модели.

— Я чист! Видите, я чист! — взвизгнул он.