Книга Трон галактики будет моим! Книга 12 — Тысяча гигатонн, страница 62 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Блин, ещё три года назад, до того, как я починил акведуки, на Гербере почти не сеяли зерновых, и почти всё поставлялось с Ковыля — или с Орхидеи. То есть планета не импортировала, а экспортировала зерно! Да даже и в прошлом году, перед нашим с Дашей променадом на Геспериду были какие-то поставки, я точно помню по отчетам. Тут явно есть чьё-то вмешательство. Какого-то моего противника, внутреннего супостата. Ясно, что основные причины голода могут быть чисто-внутренними: поломанная серв-экономика, накопленные ошибки отца и деда. Но вот активно сыграть на струнах этих сдержек и противовесов было бы вполне логично кому-то, кто собирается соперничать со мной за трон галактики. Я бы обязательно сыграл бы.

И все ниточки тянутся к Хольмдому.

А о Хольмдоме у нас есть один неплохой осведомитель.

На следующее утро, позавтракав в нашей семейной гостиной, я решил наведаться на Сансару. На этот раз выбрал в качестве транспорта «Солнышко», а на плаце космодрома встретил Макса, проводящего строевую подготовку своих новоприбывших легионеров.

— Левой, левой! — гулко рявкал он, и легионеры послушно тянули носок.

Завидев меня — так же дружно отсалютовали. Любо-дорого посмотреть.

— Ты мне нужен, — сообщил я Максу по аудиоканалу.

Он тут же скомандовал «Разойдись!» и поспешил ко мне.

— Навестим одну нашу знакомую, — сообщил я ему.

— Далеко? Турели брать? — тут же навострился Макс.

— Обойдёмся без турелей. Недалеко. На Сансару.

Макс неожиданно поёжился.

— А можно как-то без меня, командир?

— Чего так?

— Да какой-то… жутковатый это корабль, честно говоря. Сколько ему лет? Семь тысяч или вроде того? Я там чувствую себя, как будто снова в той капсуле лежу.

Я аж рассмеялся.

— Ты скольким уже ордынцам пасть порвал? Сколько их кастрюль космических квадробластерями расковырял? А корабля первой империи испугался.

— Ну, должна же у меня быть какая-то слабость, — вполне резонно заявил Макс.

— Всё верно. Вот, давай, пойдём и победим твою слабость.

Уселись на Солнышко, сразу поднялись повыше, совершили полвитка и пристыковались к Сансаре.

Нас встречал Молохович, ещё незнакомый с Максом. Оба выглядели настороженными, очень забавно было наблюдать — вот такая вот встреча цивилизаций. Но руки друг другу пожали.

— Тот самый четвёртый легион? — спросил Молохович. — Наслышан.

— Веди нас в ваш клуб перешедших на Тёмную сторону, а затем раскаявшихся.

— Вы вовремя. У них как раз заседание в цирке.

Мы проехали на лифто-автобусе до цирка. Макс ехал и всему удивлялся — вот реально, как большой ребёнок. И цирк он первый раз видел, и челноки неимперских моделей, и местный неформальный народ.

Лидия восседала в центре манежа в позе лотоса. Рядом с ней — три бандитского вида бугаи и две барышни неопределённых лет, весьма пропитого виду. С алкоголем на Сансаре было строго, выдавалось очень понемногу, на праздниках и для разных местных религиозных обрядов. Монополия была у семьи, и единственный самогонный аппарат стоял у бабули в подсобке. Но народ, очевидно, гнал что-то и сам, или обменивал на остановках. Потому нарушители попадали вот в такой вот клуб «попавших на тёмную сторону».

Неподалёку стояли качок Сэм и циркачка Лара, не то как тренеры по осознанности, на то как санитары для особо буйных участников клуба.