Книга Трон галактики будет моим! Книга 2, страница 119 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

А сам понял: я должен выиграть эту гонку. Во что бы то ни стало.

Нет, если постараться, если использовать разные мутные схемы и полностью вывести все деньги из бюджета поселения… Закрыть, а то и продать гостиницу, прекратить программы по животноводству. Бурёнку — страшно подумать! — продать. А ещё налоги поднять и занять у горожан, скажем, при помощи облигаций.

Или, если отпилить что-нибудь существенное от Песца, и толкнуть это ребятам с Гиацинта.

Или — совсем уже за гранью добра и зла — продать на чёрном рынке одну десятую ядерного арсенала… А то и одну восьмую, кто знает, сколько сейчас это барахло стоит?

То, конечно, никаких проблем с четырьмя миллионами имперок не возникнет.

Но ни один из таких вариантов, прокрученных в голове, не показался мне достойным имени Имперского Рыцаря. Некоторые мутные схемы, интриги и прочие клановые дела я готов был себе простить. Но мелкую коррупцию и распродажу имперской собственности — точно нет.

Перед тем, как покинуть особняк и приступить к поискам, Виктория потребовала свою «комиссию» — вполне резонную плату одинокой девушки, которой я был, похоже, небезразличен. Моя плата была поспешной, грубоватой и даже немного механической. Может, конечно, это всё тот волшебный эликсир «Родина слышит» поотрубал наглухо эмпатию. А может — пришло время понять, что искры больше нет, и наш изначально обречённый роман близится к окончанию. Что ж, грустно, но такое было и раньше, и бывает в дворянской среде.

Вины не было — я помнил, что дал слово, что не забуду и обязательно отблагодарю, как только получу эту планету себе назад. Независимо от того, какими будут наши отношения.

Я мчал назад на глайдертакси, в ресторан, из которого уже вываливался в обнимку с Октавией пьяный в зюзю ревизор.

Хотя нет, я присмотрелся и понял, что ошибся — не в зюзю. Он ещё держался на ногах, то есть был ещё недостаточно пьяный.

Вот же крепкий попался живчик! И, похоже, весьма недоудовлетворённый.

— В нумера… мне нужно в нумера… — бросился он мне на грудь, вцепившись в воротник камзола. — Вы же знаете… Неисполненные желания разрушают изнутри! Вы… позволите мне заплатить за неё, ведь так?

А глазки бегали, взволнован был наш товарищ.

— За кого? За Октавию⁈

— Ну, да… Есть, знаете, определённая романтика за то, чтобы платить деньги, чтобы быть затем с дамою… с кибердамою!

Вот ведь как бывает, голубчик, сказал бы почтенный седой психолог с сигарой из Пантеона… правду говорят, что изощрения юности остаются зафиксированными на всю жизнь.

Мне пришлось изобразить лёгкое возмущение.

— Позвольте! Разве вы видите на мне лисий хвост и леопардовый пиджак?

— Нет… не вижу, — в лёгком замешательстве сообщил ревизор.

— А старый квадратный коричневый горцующий глайдер?

— К чему вы клоните?

— Очки-звёздочки, золоченые бусы? Ярко-зелёные штаны?

— Да нет же! — воскликнул ревизор.

Я подытожил:

— Я к тому, что я не сутенёр, ваше сиятельство. И женщинами своими, пусть и механическими, не торгую!

Я думал, что ревизор рассердится и будет давить, но он был в той стадии опьянения, что просто как-то наивно и даже мило расстроился.

— Ясно… но тогда… тогда… Тогда, получается, я должен… должен найти её! — вдруг понял он, расплывшись в улыбке.

— Кого именно, Джон Юрьевич?