Книга Трон галактики будет моим! Книга 2, страница 83 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Похоже, что на этом мои переговоры со старым кораблём по имени Песецъ зашли в окончательный и безнадежный тупик.

Но, я ещё попробую по-другому.

— Так, слушай, старина, — произнес я. — Я всё понимаю, мы не очень удачно начали. Давай попробуем сначала. Я Александр Леонов-Иванов, наследник семьи Ивановых, и пришел сюда за своим наследием.

— Это понятно, — буркнул Песецъ. — Другой сюда бы забраться не смог.

— Тогда чего ты упираешься? — нахмурился я.

— Я упираюсь? Да я даже не начинал ещё, — усмехнулся Песецъ. — Командир Иванова отдала мне приказ и я его исполняю. А ты мне никто, мальчик.

Да ты достал меня, особенно этим, своим, мальчиком. Какой я тебе мальчик, блин! Мне сто пятьдесят лет в обед. А он меня мальчиком называет, корыто гнилое!

Ладно. Похоже, не найдем мы с ним общего языка. Ладно, сам напросился.

— А знаешь что, черт с тобой, — заключил я. — Мы разберемся и без тебя. Отдыхай, Песец, а то переутомишься еще, а в твоем возрасте это терминально.

— Вряд ли вы справитесь, — мрачно произнес Песецъ. — Груза много, а местность труднодоступная.

— А вот и посмотрим, — бросил я. — Пошли, Октавия, у нас полно дел. Вытащим все подчистую, погрузим на солеход Галахада и свалим отсюда к черту. А этот пусть остается тут гнить. Может Церебреовы его потом на металлолом попилят.

— Так, молодежь, стоять, — мрачно произнес Песец, когда я поднялся из кресла. — Молодые, порывистые, всё понятно. Октавия, деточка, оставь нас наедине, будь добра. У меня разговор к твоему начальству есть.

И Октавия пошла, куда попросили, что характерно. Ого. Какой непроизносимо-суровый этот Песецъ.

— Я тебя слушаю, Песец, — вздохнул я, когда остался в рубке один.

— Песецъ, — недовольно поправил меня корабль.

— Замнем для ясности, — подвел я итог фонетическому спору. — Ты чего хотел то?

— Можем договориться, — буркнул Песецъ очень недовольно, словно через силу.

О! Ну вот, вы уже и торгуетесь…

— Я весь во внимании, — отозвался я, усаживаясь обратно в кресло пилота.

— Церберовы… — произнес Песецъ. — Они еще правят на планете?

— Имеют кое-какой вес, — согласился я.

— Они должны умереть, — выдал Песецъ. — Все. Весь род. До последнего человека.

— Фига се, ты маньячина на покое, — восхитился я. — Тешишь эго бодрящим геноцидом в свободное от основной работы время? Чем они тебе не угодили?

— Список длинный, — мрачно отозвался Песецъ.

— Начни с самого важного, — намекнул я.

Песецъ некоторое время тяжело молчал. Потом сказал:

— Они убили моего последнего командира. И весь его экипаж.

О как. Травмирующее событие для корабля. Могу понять.

— Это как так вышло? — спросил я.

— Красная свадьба, — проговорил Песецъ. — Не слышал о такой?

— Меня здесь сто лет не было, я много чего пропустил. Рассказывай, — приказал я.

История оказалась столь же краткой как и поучительной, из времен последнего имперского полураспада, который я пропустил, а Герберу он тряхнул от всей души.

После орбитального сражения, породившего второе мусорное кольцо, немногие уцелевшие, назовем их для простоты победителями, пытались извлечь хоть какие-то плоды из своей победы, не слишком порченные горечью понесенных потерь.

Вот тогда молодой командир корабля, оставшегося практически без топлива, переживший экстренную посадку в пустыне, и пошел на сделку с теневыми правителями половины планеты. Снабжение и ремонт корабля — в обмен на услуги и свадьбу. Свадьба давала статус новобрачной, и не какой-нибудь, а возможность унаследовать титул графини одной из периферийных планет, откуда был родом молодой командир. И, видимо, эта весьма отдаленная возможность в какой-то момент перевесила и соблазнила тогдашнего главу рода Церберовых, кстати, отца нынешнего, на решительный ход. Новоиспеченного мужа и членов его команды тупо перебили неизвестные снайперы прямо за свадебным столом. Из Церберовых, дивное дело, никто не пострадал.