Книга Трон галактики будет моим! Книга 3, страница 59 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

— Тогда я просто заставлю его умолять о пощаде, — дернула плечиками Иоланта.

О, да. Эта девочка может заставить умолять о пощаде кого угодно. Вот и отлично, вот и договорились.

— Начнем, пожалуй, — объявил я повернувшись к публике.

Толпа возбужденно зашумела. Пожалуй, тут такие представления не каждый день показывают.

Но главное блюдо для народа пришлось снова отложить.

В сад во главе своры ассамблейских лакеев ворвался Крестовский-старший.

— Сын! — завопил старший Крестовский с врываясь в сад. — Что это значит! Какого черта?

Ну, наконец-то. Явился отец. А я аж и не знал, как ещё время-то потянуть. Ну, теперь убийства точно не будет, не при таких свидетелях.

Крестовский бросился к сыну и буквально вытряс из него все грязные подробности.

— Картель? — заорал старший Крестовский выслушав сбивчивые объяснения сына. — Кто тебя надоумил⁈ Кто? Отвечай!

— Я сам… — пробормотал его сын подавленный мощью отчего гнева.

— Ты сам шнурки завязать не в состоянии! — взвыл Крестовский-старший. — Кто? Кто тебя надоумил? Эта твоя белоголовая шмара? Ну, конечно! Опять она! Самое время! Тебя же убьют у меня на глазах, что я матери твоей скажу?

Ого как. Во жесть. Сложно-то как все у них. А подозрения мои оправдались, да. Лидия Винтер в этой спонтанной на первый взгляд истории и режиссер-постановщик и примадонна в одном белоснежном лице.

— Папа! — возмутился Крестовский младший. — Папа, ты хоть раз поверь в меня. Кто меня убьет? Она что ли?

Старший Крестовский страдальчески скривившись посмотрел на своего сына и просто рукой махнул:

— Да и пусть. Пусть убивают. Давай! Может это хотя бы чему-то тебя научит.

А потом, Крестовский старший внезапно зашагал к нам.

Ого, надвигается буря.

— Губернатор, — процедил Крестовский, остановившись перед мной.

О, как, я повышен из дерзких юнцов сразу в губернаторы. Впечатляющий рост.

— Барон? — вежливо отозвался я.

— На пару слов, — выговорил Крестовский.

Хорошо, мне не трудно. Мы отошли от всех в сторону. Иоланта мрачным взором провожала нас.

— Что вы потребуете за отказ от этой дуэли? — мрачно осведомился Крестовский.

Хм. А вот эта речь, мол когда убьют тогда и возвращайся, в адрес сына, это что было? Такой воспитательный акт? Влиятельная семейка с проблемами.

— Моя протеже, — я обходительно поклонился, — настроена весьма решительно.

— Я и не предлагаю ничего незначительного, — прошипел Крестовский. — Душу не предлагаю, не вам заложена, а в остальном ни в чем себе не отказываете.

— У меня очень богатое воображение, — покачал я головой.

— Верю, что вы, не перейдете границ человечности, — раздраженно процедил Крестовский.

Приятно, когда в тебя верят. Сначала ты работаешь на репутацию, а потом она работает на тебя.

Ну, у меня есть кое-что нужное на обмен.

— В некотором будущем вы по первому моему требованию проголосуете в Совете так, как я скажу, — произнес я.

Крестовский заиграл желваками, едва сдерживаясь.

— Согласен, — процедил он. — Один раз.

— Хорошо, — произнес я. — Дуэль состоится. И ваш сын пострадает. Но останется жив и возможно даже усвоит нечто полезное. По рукам?

Крестовский не хотел этого говорить. Но заставил себя:

— По рукам, — выдавил он. — Я это сделаю.

Ну, баронское слово крепче каната из нанотрубок. Ведь так?

— Но это только если останется, где голосовать, — криво усмехнулся Крестовский-старший. — Церберовы начинают эвакуацию активов с этой планеты немедленно.