Онлайн книга «Трон галактики будет моим! Книга 5»
|
А мысль, на самом деле, верная. Кто-то из оставшихся ренегатов, спящие ячейки, оставшиеся от клана Церберовых. Ничего, найдём и раскопаем. Я перебил диалог двух баронов, постучал по фужеру с водой и объявил: — Итак, господа. Всё это обсудим и выясним позже. Несмотря на весь этот… балаган в перерыве я озвучил свои предложения по поводу экономики, налоговых льгот и прочего. Думаю, я прояснил свою предвыборную программу, так сказать. Поэтому, господа, давайте возобновим голосование. Кто за то, чтобы избрать меня, барона Центрально-Герберского, Александра Игнатьевича… Иванова — графом планеты Герберы? А следом все собравшиеся за столом подняли руки. Васильев — первым, а последним — Меркурьев. Герольд уже стоял за моей спиной с подушечкой, на которой лежал слегка проржавевший фигурный револьвер — кинетический, старинный. И обломок длинного посоха из приполярного бамбука. — Волею собравшихся, и по позволению князя Орхидейского, сим нарекается Александр Игнатьевич Иванов графом Герберским! Я встал в полный рост, подошёл к нему в центр зала, принял регалии, взял в руки револьвер… А следом прозвучал выстрел. Глава 4 Закирпиченный серв Сначала я подумал, что каким-то образом выстрелил пистолет, который я держал в руке. А ещё через мгновение я почувствовал полную тишину. Звук выстрела как будто бы оборвался на последних своих миллисекундах, и наступила тишина. Во время которого я услышал только своё дыхание — и дыхание Даши, сидящей ближе всех ко мне за столом. Мы были в коконе, который создала она. Мы переглянулись. Она молча кивнула в сторону Меркурьева. За его спиной расцвёл цветок пороховых газов вокруг дула похожего на мой, только баронского револьвера, который держал в руках личный серв-охранник Меркурьева. Позолоченный револьвер, красивый такой, с завитушками. Серв был простой. Обычной модели, очень распространной здесь. Почти такой же, как, например, Прохор, или тот однорукий серв у Ильи, только сильно новее. И всё это происходило в двух метрах от меня. Пока мы переглядывались, пока я оглядывался — пуля пролетела уже полметра и достаточно быстро, по меркам внутреннего времени дашиного пузыря — двигалась дальше. Примерно сантиметров пять в секунду, как раз в сторону моей черепушки. — Даша. Солнышко моё. Ты снова меня спасла, — констатировал я, отойдя в сторону. — Да, — как-то грустно кивнула она. — Выходит так. Видимо, я спасала себя подсознательно, на выстрел среагировала, или потому что… иначе зачем… Она замялась. Ох, неужели она хотела сказать что-то вроде «иначе зачем всё это, если тебя застрелят?» Нет уж, Даша, так дело не пойдёт. Сейчас не будем распинаться на эмоции. — Даша. Спасибо тебе, — ещё раз повторил я. — Ты не представляешь, как это всё важно. — Меркурьев… зачем это ему? — Неважно. У нас ещё секунд сорок. Мы хотели поговорить… Даша, я понимаю, что ты чувствуешь, и каким бабником меня воспринимаешь после всего произошедшего за последние месяцы… — Да, Саша, ты бабник… самовлюблённый бабник. Наверное, только такие и могут идти по головам к этому твоему трону. И, наверное, в твоё время все такие были, да? И в роду Ивановых все такие… Я покачал головой. — Неправда. Ни отец, ни дед, не были такими. Да и я не был таким… в своей «первой», прошлой жизни. |