Книга Трон галактики будет моим! Книга 5, страница 21 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Тут я еле сдержал улыбку. Вот это женщина, да уж.

— Ва-алечка? — манерно произнесла богиня. — Это вот эта-а вот гра-аф, да-а? А ска-ажи что-нибудь па-а гра-афски, граф?

Разговор действительно обещал быть интересным.

Итак, я с первых секунд уловил, что баронесса Меркурьева, потомок древнего рода Ганзоригов, роскошная восточная женщина… очень, ну просто очень похожа на характерных героинь из комедий Пантеона.

Да. И такое бывает. Привет, Барби-гёрл и Эллочка-людоедка — не думал, что вспомню ещё раз о существовании таких персонажей.

Надо отдать должное, за время моего пребывания на Гербере я встречал либо умных, либо хитрых девушек, либо умных и хитрых одновременно. И чаще всего — при этом ещё и красивых. Даже сестрицы Аннушкины были вполне сообразительными, хоть и слегка простоватыми.

И это не удивительно — в суровых условиях пустыни, полной контрабандистов, пиратов и браконьеров, да ещё и на фоне катастроф галактического масштаба — вполне естественный отбор оставляет только самых смышлёных. Даже гламурные на вид девицы на дворянской Ассамблее Западной Герберы при ближайшем рассмотрении порох-то вполне себе нюхали и брастер под юбкой носили. И видали некоторое дерьмо броненосца.

Но это не касается некоторых — например, приехавших с Орхидеи или с Первопрестольной. Тамошнее дворянство могли себе позволить нежиться на курортах, в резервациях для богатых с дорогими бутиками и клубами — и прочим образом классово деградировать. И это несмотря на прошедшие революции, на то, что девяносто процентов территории в состоянии анархии — и на прочие прелести посткатаклизменной эпохи.

Внешность у Меркурьевой была соответствующая. Я вспомнил об этом «древнем» тренде, существовавшем ещё во времена моей молодости — неестественные, искусственно увеличенные губы и грудь, ещё и наверняка что-то с носом и разрезом глаз сотворила. Возлежала она на подушках и безвкусных разноцветных мехах, одетая в полупрозрачный пеньюар леопардового окраса. С глубочайшим декольте, конечно же, как без этого. Да ещё и с мелкой собачкой неизвестного вида, принявшейся истерично и звонко тявкать на Потёмкина.

В итоге Светлана Меркурьева балансировала где-то на грани инопланетной красоты и эффекта «зловещей долины» по причине неестественности. Хотя её изначальная, естественная внешность, как я мог предположить, могла быть сильно лучше текущей.

И поэтому я сразу успокоился. Эта девушка точно не пыталась меня отравить или создать киллера-робота.

Значит, кто-то использовал её. Надо понять, кто.

— Тише, Мефистофель, тиш-ше… — она погладила собачку. — Н-ну, гра-аф?

Я расположился на подушках напротив, Октавия — рядом. Незаметно коснулась фруктов на столе и написала на внутренний экран: «Признаков ядов нет, господин рыцарь, можете есть».

Да я уже и так понял, что можно есть. Может, всё это и можно было сыграть, но не стоит искать чёрную кошку в тёмной комнате. Мой выбор пал на апельсин. Местный, мелкий и достаточно кислый.

— Сказать что-нибудь по-графски, говорите? Хм. Шерше ля фам? Же не манж па сис жур? Мара бела донна, у ен бел карзоне, сай е кити амо, сепри амо?

Это возымело эффект.

— О-о, Ва-аля, сма-атри, он знает древние языки! — всплеснула руками Светлана Меркурьева. — Почему ты не читаешь мне стихи на древних языках⁈ Я буду просить гра-афа, чтобы он читал мне их!