Книга Трон галактики будет моим! Книга 5, страница 70 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

— Раньше как-то поспокойней было, Александр, не находишь? — спросил Семёныч, глядя на возвышающиеся небоскрёбы нового городского квартала, видневшиеся над верхушками домов.

Ну, я его мог понять. Ещё шесть с половиной месяцев назад тут не было ни души. Только он, броненосец Потёмкин, не носивший ещё тогда такого имени, ну, и иногда Илья заезжал… А теперь такое!

— Я вот думаю… Может, мне на пенсию уйти, а? — спросил Семёныч. — Всё как-то и так хорошо работает. Без меня. Ребята толковые вроде бы нашлись… Сейчас ремонт зала ожидания доделаю, и, может, того?

— Так. Семёныч. Не надо тебе на пенсию. Ты же знаешь главное правило — пока человек трудится и полезен для других — он здоров душевно. Ты же столько лет один космодром тянул! Представить сложно. Тебе нельзя так резко на пенсию, ты быстро сквасишься, а мне это Даша не простит. А давайте-ка мы тебя в отпуск отправим, а? На месяца два. Слетаешь на Орхидею, понежишься на пляже…

— Скоро у нас и тут пляжи будут, — проворчал Семёныч. — Море уже скоро к окраинам города подойдёт. Того и гляди, проснёшься — а под ногами мокро.

— А давай тебя в горы к Аннушкиным отправим? — предложил Илья. — Алевтина всё организует. Красиво проведём.

— Нет. Пока рано, — решил Семёныч, немного поразмыслив. — Скоро же день десантника будет, а я всё планировал отметить с размахом. Последний раз отмечали восемнадцать лет назад… Даша ещё мелкая была.

День Десантника — это хорошо. Это правильно.

Потому что День Десантника по всем осколкам Империи вот уже почти сотню лет празднуется в мой день рождения — в день рождения героя первых битв с Ордой Леонова Александра Игнатьевича.

Традиционно дни рождения в космическую эпоху отмечают очень редко где. Особенно в среде космических волков, которые привыкли держать в голове десяток разных календарных систем. Я же после Пантеона прямо-таки очень хотел отметить свой день рождения. Пусть и в формате какого-то профессионально-военного праздника.

— На том и решили, — кивнул я, закусывая сочным куском кисубака.

Эх, даже жалко будет, если Семёныч уедет — из такой жилистой зверюги соорудил своими хитрыми маринадами такую прелесть…

Ну, а в следующий момент на нас напали, прорезав очередью из квадробластера секцию забора.

Их было как минимум пятеро — на сверхкомпактных глайдербайках, маневренных, юрких. И их почти не было видно — лишь зеркальные выпуклые тени, что-то вроде того же механизма невидимости, что и у Капитана Немо. Они принялись стрелять на ходу — в меня, в Семёныча и Октавию. Я быстро поднял щит, закрыв нас троих. А затем почти не глядя кинектировал одного из нападавших, двигавшихся нам наперерез.

Какие, однако, дерзкие ребята! В самом сердце города, в его цитадели, пробрались же как-то. Подловили меня, когда я ел шашлык из жилистого кисубака.

Либо мои гвардейцы, моя специальная служба и горничные Иоланты одновременно показали свою полную неэффективность — либо эти ребята чёртовы гении спецопераций.

Семёныч уже подхватил подготовленную на всякий свою бластерную пушку и вмазал по одному из нападавших.

Глайдербайк полыхнул, пробитый полностью, парня размотало по газону. Хорошая оказалась привычка — таскать с собой ружьё даже в мирное время. А вот Илья, похоже уже успел подрасслабился.