Книга Трон галактики будет моим! Книга 6, страница 34 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

— И что же мне делать с тобой, Женя Хоккин? — озадаченно произнес я.

— Да я куда угодно готов! — бодро сообщил мне этот жизнерадостный идиот. — Лишь бы на Вольный Флот.

Охренеть, живой романтик на мою бедную шею. Общества вот таких восторженных энтузиастов с отвагой в сердце и слабоумием в башке, можно и не пережить, если не соблюдать осторожность и дистанцию. Он ещё и всю команду за собой утащить способен. С такими надо очень осторожно, как с ходячей взрывчаткой.

— Ты не знаешь на что идешь, парень, — устало произнес я. — Но. Чёрт с тобой, за борт мы тебя уже не выбросим. Дай соображу, куда тебя пристроить А! Вот Таскай вон груз. Хоть какой-то толк с тебя будет. Ублюдок с Утрыком, присмотрите за юнгой. Головами отвечаете.

Ублюдок с Утрыком мрачно взглянули на восторженно лыбящегося пацана, бросили друг на друга мрачные косые взгляды, одновременно поморщились. Но ничего говорить не стали. Вот и ладушки. Скинь проблему на подчиненных пусть у них теперь голова о ней болит.

Ну, кажется, пацан в надежных руках. Ума только не приложу как и когда я его теперь Снегирине верну. И верну ли вообще. Вот попадос же…

Нда! Так какие ещё у нас будут сюрпризы? Или на сегодня хватит уже?

Но нет конечно, лимит сюрпризов сегодняшнего дня для меня ещё не был исчерпан.

Вот стоило мне вот так немного отвлечься, как на палубе тут же образовалась делегация по праздничной встрече, собранная из посланцев различных палуб, восторженная и возбужденная, только без хлеба-соли, да и без красной дорожки впрочем тоже.

— Ну, что? — алчно потирая ручонки, произнес возглавлявший комитет по встрече челночный старшина. — Начинаем делить честно награбленное?

Чего-Чего? Что он там сказанул? Делить? Моё? Без меня?

Да они охренели.

То немногое, что я на свете действительно ненавижу больше всего, кроме нашествия Орды, и новых не разношенных парадных сапог, это как раз ситуация, когда без меня делят шкуру убитого мной же медведя. Это будит во мне самые звериные чувства.

Хищные оскалы сопровождавших челночного старшину лиц, напоминали о своре голодных собак или стае гиен, готовых сорваться с места, разом вцепиться, злобно рвать, и, утробно рыча, растаскивать по укромным углам все честно добытое мной одним.

Ну, почти одним, не суть. Ну я шаз вам выдам.

— Не понял, — нахмурился я. — А что, кто-то из вас дрова рубил?

Вопрос вызвал явное непонимание в рядах трудящихся. Дров никто из них не рубил сроду.

— Может быть воду носил? — добавил я на всякий случай.

Прикола явно никто из присутствующих не понял.

— Или может быть кашу хотя бы варил, возможно, я просто не заметил? — практически ничем не рискуя, провел я добивающий вопрос.

— Какую еще кашу? — нахмурился челночный старшина. — Третью неделю, как с Герберы отчалили, одним сухпаем давимся.

— Вот оно что, — самочувствием покивал я. — Так какого черта вы на мою кашу пасть раздеваете⁈ Это моя каша и я буду её есть. Ну, угощу ещё товарищей по партии, но никого из вас, — я провел прицельно выставленным пальцем по ряду оскаленных нахлебников, — я рядом с собой не видел. Кто дров не рубил, воды не носил, тот кашу не ест. Я ясно выразился?

— Так-так-так, — замахал руками челночный старшина. — Стоп машина! Ты эти сказки детям рассказывай, а у нас на Вольном Флоте общественный договор! Все делится на всех, честно и по-братски!