Книга Трон галактики будет моим! Книга 7, страница 38 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

— Батый Батькович, — расплылся я в улыбке. — Вы же понимаете, что я не являюсь вашим преподавателем. А значит — правила и кодекс чести ничуть не мешают мне за подобные предъявы вызвать вас на дуэль?

Неуверенность в глазах Батыя Батьковича — на самом деле, конечно, отчеством он был Сардарович, но я твёрдо решил звать его Батыем Батьковичем — мелькнула ровно одно мгновение.

Затем он нахмурился и сказал.

— Это вызов? Я готов. Я принимаю вызов. Выбирайте оружие, граф.

Зал молчал. Залу было интересно. Под боком что-то шипел, явно находясь в шоковом состоянии, бедняга Мендес.

— О, я уже выбрал оружие. Не сомневайтесь. Оно вам понравится, — кивнул я и сделал небольшую паузу, дабы нагнать саспенса. — Я выбираю орбитальный футбокс. Вы вольны выбрать место и время, хотя с местом, насколько я понимаю, всё определено.

Я знал, что выбирал. Орбитальный футбокс изобрёл — а может, и подсмотрел где-то — мой учитель, Алексей Гиннесс-Леонов, и моя группа оказалась первой, у которой он попал в официальную программу подготовки. В отличие от орбитального биатлона, в котором я во время студенчества был чуть менее хорош — в этом виде спорта я весьма преуспел. Один раз наша команда даже становилась победителем на соревнованиях.

В зале послышались смешки. Тут я усмехнулся, увидев облегчение у Батыя Батьковича.

— Я принимаю, — сказал он, вздёрнув нос. — Хотя я… готов был сразиться и более опасным для жизни способом. По каким правилам? Первопрестольным или Второпрестольным?

Тут я понял, что о различии правил не знаю примерно ничего. Кажется, я уже попадал в подобную ситуацию. Ну, логично было предположить, что вид спорта, который во времена моей первой молодости находился ещё в зачаточном состоянии — за столетие развился в более-менее полноценную дисциплину, да ещё и с некоторыми различиями в правилах.

Благо, Внутренний экран быстро подсказал кое-чего, и я выбрал, особо не вдумываясь:

— По Первопрестольным, конечно. Мы же сейчас на Первопрестольной.

Снова в зале раздались смешки.

— Ваше Сиятельство! Ваше Сиятельство! — послышались возгласы откуда-то сбоку зала. — Разрешите быть в вашей команде! Сочту за честь, Ваше Сиятельство!

Я всмотрелся — и, неожиданно, узнал говорящего. Надо же, капитан третьего ранга Раевский собственной персоной. Тот самый, который бездарно организовывал оборону дворца Олдриных!

— Раевский, встать! — скомандовал я.

Он вскочил, вытянулся. Мендес снова удивлённо на меня посмотрел — мол, откуда мне знать, как зовут студента? Вероятно, подумал, что я прочитал профиль импланта, хотя доступа такового у меня, как не относящегося к преподавательскому составу — явно не было.

— Что вы здесь делаете?

— Обучаюсь! На основе вольнослушателя! Пять часов в неделю! Господин Матвей Вильямович приказал! Оплачивает переподготовку!

— Ах Матвей Вильямович приказал… Желаете искупить вину за вашу оплошность? Вы точно хороши в орбитальному футбоксе?

— Так точно! Хорош! Наша команда победила в прошлом году!

— Принят. Так когда, Батый Батькович? — обратил я взгляд к своему будущему визави.

— Меня зовут Батый Сардарович! — нахмурился парень. — Сегодня же! Через два часа, после следующего занятия!

Он что, думает, что я сбегу? Или не соглашусь на столь близкое время?