Книга Трон галактики будет моим! Книга 7, страница 58 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Десять блистающих горничных образовали безупречный ровный ряд, справа от меня, за скромно присевшей с краешку на пуфик Иолантой.

— И вам всем добро пожаловать, — прокашлялся, наконец, патриарх, вернувший себе отшибленный этим ослепительным появлением дар речи. — В моё скромное жилище.

Скромное жилище занимало в диаметре примерно полкилометра, но вид, с которым его обвела взглядом надменная Иоланта, ясно подсказывал всем желающим понять, что видала она сараи и пороскошнее этого.

Пока все пребывали в восторге от торжественного действа и готовились к рассадке, меня поймал Вова Кристовский и на ухо нашептал:

— Господин рыцарь, мне Кира написала.

— И что же? — остановился я.

— Что интересующие нас люди рассмотрели мою кандидатуру и готовы встретиться в течении ближайших дней. Место мне передадут.

Опа. Акула клюнула!

Значит, выдающаяся одноклассница всё-таки связалась с моим славным оруженосцем. Не зря я драл горло, речи в Академии толкал. Акула клюнула! Место укажут дополнительно. Что ж, значит, мы подождем. И будем начеку.

А пока народные гуляния и веселье на свежем воздухе.

Когда мы заняли указанные нам места за огромным круглым столом-дастарханом, сервы быстро расставили перед нами изящные пиалы с горячим бульоном, просто поддержать в себе силы в ожидании настоящего пиршества.

Главным блюдом вечера оказался зажаренный полностью на вертеле помпейский жировой индрикотерий, эдакая помесь свиньи, жирафа и кита со внешностью диплодока. Истекающий ароматным соком и сбивающий с ног мощью соблазнительного аромата. Десятки сервов, порхая над тушей, в темпе нарезали сотни порций для сотен гостей патриарха. Раскидывали по тарелкам из твердого хлеба и растаскивали гостям по старшинству. Первая доля Патриарху — ну, а как же, он же хозяин. Вторая мне, как старшему из гостей, потом Иоланте, а дальше я уже не следил, главное, что нашим всем угощение досталось.

Совсем немного откушав, всего пару килограммовых ломтей сочащегося кровью мяса, не больше, патриарх отложил нож, с которого ел, и повернувшись к нам, кажется, несколько смущенно откашлялся.

Я отложил вилку из личного набора Иоланты, того, что с стокаратными сапфирами в платиновых рукоятках, и с улыбкой повернулся к нему.

— Мой отважный темник левого крыла имеет предложение к служанке твоей ученицы, граф Александр, — произнес патриарх Ганзориг.

— Вот как? — поднял я брови. — Очень интересно. И в чем же состоит его предложение?

— У вас товар — у нас купец, — ответил с усмешкой патриарх.

И взмахом руки пригласил просящего к нам, мол, я за тебя словечко замолвил — дальше уже все сам.

Это оказался тот наш давешний ценитель женской красоты и экстремальной ловкости. Темник, он же тысячник, по-общечеловечески.

Отважный темник с волчьим хвостом на каске приблизился к нам, с очевидным трудом стащил с плеча и перевернул сумку. И вытряхнул на стол перед нами семь тяжелых слитков полновесной платины. Сотня килограмм в сумме, не меньше. Чуть столешницу не пробил ими.

Да я смотрю, у него все серьезно!

Он же ещё успел за ними смотаться куда-то. Притащить такое количество слитков подобного веса сюда уже само по себе подвиг, поверьте, уж мне-то довелось как-то потаскать такие тяжести на собственном горбу.