Книга Исповедь смертного греха 5, страница 28 – Макс Вальтер

«Каин».

«Слушаю».

«Ты можешь это сделать?»

«Могу попробовать».

— Тогда работаем, — сказал я. — Саш, ты нужен.

Шурик уже отодвинул диски.

— Что делаем?

— Визор Синицына. Мне нужен доступ.

— Чужой визор изнутри не открывается, — сказал он. — Это личный имплант, там аппаратная привязка к носителю и закрытый служебный контур.

— А снаружи?

Шурик посмотрел на администратора и пожевал губу.

— Снаружи есть служебный бекдор. Через него медики лезут, когда снимают показания. Канал закрытый, но он есть. Надо подойти вплотную и держать связь всё время, пока работаем.

— Сможешь?

Он молча подтащил кресло, разместившись прямо напротив Синицына, и развернул экран.

Дальше я перестал понимать, что происходит.

Шурик работал молча и быстро, и на его лице не осталось ничего от той располагающей улыбки. Вскоре Каин ушёл в этот же контур, и я почувствовал, как из меня вынимают силы.

— Ого, — подняла брови Карина.

Она села в соседнее кресло и положила руки на подлокотники.

— Ты как? — спросил я.

— Нормально. Просто он взял много. — Она прислушалась к себе. — Прилично так. Но я в сознании.

— Скажешь, если станет плохо.

— Скажу.

«Каин, что там?»

Он не ответил.

Я подождал.

«Каин».

Тишина.

Шурик гнал строку за строкой, изредка тихо матерясь себе под нос. На экране мелькали структуры, которых я никогда не видел ни у Дашки, ни у кого другого. Он вскрывал не сеть и не сервер, а живого человека.

«Каин. Отзовись».

Ничего.

Я сидел в кресле, вдавленный в него собственной слабостью, и впервые за долгое время по-настоящему испугался. Не за себя. Я не знал, куда ушёл Каин и что с ним там происходит.

Карина сидела рядом, дышала медленно и ровно. На этот раз веки у неё не вздрагивали, она смотрела прямо перед собой.

— Он и через меня тянет, — тихо произнесла она. — Не сказать что больше, чем когда работал с архивом. Скорее, как-то иначе.

— Выдержишь?

— А у меня есть выбор?

Прошло восемь минут. Потом Синицын дёрнулся. Правая рука коротко сжалась в кулак и разжалась. Я подобрался в кресле. Через полминуты дёрнулась нога, будто он пытался подтянуть колено к животу и передумал на середине.

— Шурик.

— Вижу, — отозвался он, не отрываясь от работы.

Синицын лежал на боку, пристёгнутый к стойке, и по его телу шли короткие непроизвольные движения. Палец, плечо, мышца на шее. Это было похоже на то, как дёргается спящий, или на то, как медицинская капсула проверяет работу рефлексов.

А потом он улыбнулся. Мимолётно, краем рта, на секунду. Так улыбаются, когда вспомнили что-то приятное. От этого у меня по спине пробежал холодок.

Улыбка сошла так же резко, как и появилась. Лицо снова стало пустым. Белые глаза смотрели в пол.

Прошло ещё две минуты…

«Я внутри».

Голос Каина ворвался в голову так внезапно, что я вздрогнул.

«Ты где был⁈»

«Здесь. Искал уязвимости в служебном контуре и перебирал варианты подключения. Их было семьсот сорок. Я не отвечал, потому что всё, что у меня есть, уходило на перебор. На разговор с тобой ресурса не оставалось».

«Предупреждать же надо».

«Учту», — совершенно безразлично отметил он.

Шурик откинулся на спинку кресла и выдохнул.

— Доступ открыт, — выдохнул он. — Держится на мне. Но как только я его отпущу, всё закроется.

— Долго удержишь?

— Сколько надо, столько и удержу. Это же программно…