Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 235 – Лоис МакМастер Буджолд

Просвещенная Ретака сделала жест, говоривший: «Не имеет значения».

— …но мы проводим расследование для нашего Ордена и надеялись на вашу помощь.

— Разумеется. – Она поднялась, отодвинула документ, который писала – еженедельный отчет для центральных архивов, Пен узнал его даже вверх ногами, – и далее последовала обычная непродолжительная суета с тем, чтобы принести стулья для гостей, усадить их, вежливо предложить напитки, от которых гости не менее вежливо отказались, и усесться самой, с откровенным любопытством на лице. – Чем я могу вам помочь?

За какой конец узла потянуть первым?..

— Мы ищем живых членов семьи человека из этого района, которого вы похоронили около года назад. Его смерть была внезапной и печальной, а потому, возможно, вы что-то о нем помните. Киэм Судэй. Он работал старшим клерком в портовой таможне, был обвинен в краже и повесился в тюремной камере до суда.

— О! – сказала она. – Да, его я помню. К тому моменту я служила здесь всего шесть месяцев и не очень хорошо знала свою паству. Боюсь, что до трагедии я едва его замечала – он не являлся ко мне с какими-то проблемами. После ареста его мать и дядя приходили почти каждый день, чтобы помолиться за него. Лежали ничком в позе глубочайшей мольбы.

Ее губы сжались при этом печальном воспоминании. Пен жестом попросил святую продолжать.

— После похорон… что ж. Конечно, они обезумели от скорби и гнева, и мои попытки предложить совет им не слишком понравились. Я действительно пыталась, даже дважды ходила к ним домой, но они меня не впустили. Поскольку меня ждали другие подопечные, в конце концов я предоставила времени залечивать их раны. И с тех пор почти о них не вспоминала. Хорошо, что вы напомнили.

Ее рука дернулась, словно хотела оставить записку среди разбросанных бумаг.

— Они живут на том же месте?

— Насколько я знаю, да.

— Хм. Со скорбью все ясно, но был ли их гнев направлен на кого-то конкретного?

— До похорон – на таможню, после – на богов.

— За то, что не спасли его?

— Да, хотя я пыталась объяснить ограничения возможностей богов в материальном мире. Но тогда его семью не слишком интересовали теологические детали. А кроме того… кажется, они считали, что его душу забрал не тот бог. Как холостой, бездетный мужчина он должен был отправиться к Сыну Осени, но он также служил Отцу Зимы благодаря своим математическим талантам. Если бы знамение показало, что его забрал Отец, это могло бы свидетельствовать о невиновности. А Бастард говорил скорее об обратном.

И она кивнула на белые одежды своих гостей, словно прося прощения.

— Была ли в тот день какая-то двусмысленность в поведении ваших погребальных животных?

Ретака покачала головой.

— Я ничего подобного не заметила. Я шесть месяцев была храмовым помощником в Догрите, прежде чем меня отправили в Вилнок, затем провела еще шесть месяцев здесь – и за это время провела обряд несколько десятков раз. Наша Бастардова белая чайка сразу же уселась на саван бедного Судэя, а наш Отцовский черный кот и рыжая собака Сына не проявили к нему никакого интереса. Честно говоря, все наши храмовые священные создания служат здесь дольше меня. У меня никогда не было повода усомниться в них или в их смотрителях.

Пен согласно хмыкнул.

— По какой бы причине мой бог ни забрал душу Судэя, только что появилось новое доказательство того, что он не был причастен к краже. У другого работника таможни, мастера Тернеаса, нашли большую сумму украденных денег. Тот факт, что он соперничал с Судэем за повышение, о чем-то говорит.