Книга Жажда бессмертия. Том 12, страница 22 – Морфиус

— Прости, старший… Я сделаю все! — Он рухнул на колени. Но даже так я не видел в нем искренности. Мимика, интонации, переигрывание.

— Я буду верным слугой. Тащить телегу… Работать кем хочешь… — Началось лепетание и обещание всех благ мира. Но слушать их я не хотел ни секунды.

— Заткнись и пей. Но за это ты ответишь на все мои вопросы и откроешь мне свой разум. — Честно произнес я, хоть вначале действительно хотел просто поговорить со стариком, действительно дать ему невероятный шанс, послужив проводником Неба в его личной истории жизни. Но он даже не обратил внимания на мою честную оговорку. Схватил упавший флакон и даже не проверяя содержимое, влил его в себя. Ну кто ж пьем зелье духа залпом, глупец?

— Акхе! — Старика выгнуло дугой. Потом скрутило и снова выгнуло, до треска в позвоночнике. Зрачки заполонили все глаза. А он трясущейся рукой попытался залезть в глотку, чтобы хоть так достать обратно то, что проглотил. Поздно. Зелье оказалось действительно качественным. Ядреным. И назад выливаться не хотело. Может быть, неизвестный алхимик даже прописал это условие во вложенный дух. Чтобы клиенты точно не лишились денег так тупо.

— Зелье регенерации так не пьют, старик. Кто ж так делает? — Картинно взмахнул я руками, играя на публику. И ощущая, как на нас смыкаются сотни взглядов. А бомжа все сильнее начало трясти. Рот покрылся кровавой пеной. Мышцы заходили ходуном. Он вдруг чихнул, извергая ком черных от пепла соплей, и уткнулся в землю. А мне пришлось его спешно «спасать», а то помрет еще, что было не такой уж и редкостью. Рука легла на плечо, будто поднимая товарища. Потекло исцеление. Я не мелочился и не жалел грубияна. Так что его выгнуло еще раз от боли. А затем он обмяк.

Ментальный сгусток! — Умение четвертого этапа не оставило старику и шанса. Энергия расползлась по его разуму, ломая личность, психику, навыки. Оставляя лишь послушную тень, способную отвечать на мои вопросы. И хотя такой канал информации был и менее удобен, чем обыск души. Но к обыску я не вернусь сейчас ни за какие ресурсы и возможности. Мне и так хватило.

— Тихо… — Прошептал я, обращаясь к звуку, легонечко, чтобы аура познавшего не вырвалась на свободу, делая голос слышимым только для него. — Расскажи мне все. Расскажи мне, старик, что здесь происходит, откуда и куда вы идете. Как будто я ничего не знаю и только что появился здесь. — Задал я точный вопрос, что был еще внедрен и в сам ментальный сгусток. И старик начал отвечать.

— Мы… идем… Из Оззоба. Там мы объединились. Моонгав, и другие ублюдки. Бавортцы, эти пепельные уебки Сатронафцы, бездна их раздери и выеби… — Начал он рассказ, ни сколь не стесняясь своего отношения ко всем остальным.

— Оззоб же это место вечных битв между Бавортом и Моонгавом… — Также тихо уточнил я. Ибо эта планета была прекрасным примером того, что могло ждать и нас. Там не родилось свое воплощение. Почти всех жителей угнали в рабство. А остальные, если не вымерли, до сих пор находятся меж двух огней, двух империй, что воюют за этот уже бесполезный мир чисто из упорства. Уже многие сотни лет.

— Мы договорились. Чтобы другие не успели раздербанить Землю. Моонгав, Баворт и Сатронаф подписали мир. Начали объединяться. Мы пошли все вместе. А потом… Потом дракон бездны! Бедствие! Эти тупицы владыки решили его завалить. И сгинули. Мы потеряли время. А потом. Ублюдки… Корпус Асхока, чтоб они все сдохли, нагнали нас, взяли в рабство. И теперь ведут впереди как на убой, чтобы мы своими телами проторили путь дальше… — В словах старика звучала истинная, ничем не прикрытая ярость. Впрочем, пару минут назад он и ко мне подобное испытывал. На нас косились. Смотрели. Все же здесь царили жестокие законы, даже если я их пока не знал. Вряд ли убийство спустят с рук. Но те, кто видели начало, уже шептались, объясняя, что старик сам принял зелье. А теперь, видимо, в бреду, пересказывает мне очевидные вещи. Так бы я и продолжил допрос. Если бы прямо на нас не вылетела богатая колесница, запряженная рабами. Осталньые шарахались от нее как от огня. А несколько стражников, идущие впереди, явно нацелились на нас, подходя вплотную.