Книга Жажда бессмертия. Том 10, страница 91 – Морфиус

Да… Адепт звука, что не мог терпеть, да и сейчас не смог бы, слушать Бетховена или заунывные движения скрипки. По крайней мере, на постоянной основе. Хотя, наверное, все же стоит уделить этому время и попытаться отыскать вдохновение и там. Даже несмотря на то, что я уже «познал» звук до конца. Дальше начиналось лишь то, что уже выходило за границы моего понимания. Ибо ранг проводника… Информации о нем у меня было немного. Только краткий опыт, когда меня пронзили копьем насквозь. Да и то не имея цели убить, ведь будь иначе, даже одной иглы хватило бы, чтобы превратить меня в пыль. А там копье…

Проводник… Трактаты приводили простой пример, чтобы объяснить разницу с познавшим. Сравнивая спокойный костер и бушующий лесной пожар. Костер ты можешь контролировать. Лесной пожар, в лучшем случае, лишь остановить. Возможно, направить себе на пользу. Но контролировать? Проводники в прямом смысле становились проводниками для стихии, являя в мир ее мощь. Кормя ее своей силой. Отдавая даже тело, что начинало трансформироваться. И честно говоря, я не считал себя готовым к этой силе.

— Все ты скажешь. И тогда мы даже дадим тебе шанс… — Ласковый голос Фернандо, огромного монстра, хорошо действовал на внешников при допросах. Особенно после раздробленных костей и оторванных конечностей. Хотя куда чаще их пытали энергетически, отравляя энергосистему. Я и сам достиг немалого успеха в этом кровавом деле. И продолжал развиваться в плане ментала. Так что и сейчас планировал отточить возможности на нескольких пленных.

Которые зачастую все же спокойно делились информацией. У них не было секретов, что могли, по их мнению, навредить их товарищам или мирам. Ведь это мы были обороняющимися и сейчас на их сторону вообще не лезли ни ногой. Некоторым действительно давали «шанс», хоть и призрачный. Например, отпускали с форой секунд тридцать, а потом все же нагоняли и добивали. Это имело смысл. Ведь идущие привыкли бороться за свою жизнь до конца. Цепляясь даже за такой шанс и тогда охотно делясь сведениями. Да и нарушать слово, что удивительно, многие тоже опасались. Ведь почти все были фанатиками «Пути».

Вспышка!

Впрочем, хватало и фанатиков, что предпочитали умереть быстро и достойно, сжигая себя изнутри. Как и вот этот, например. От которого мои гвардейцы отшатнулись с руганью. Все же самосожжение вызывало огромную вспышку силы, что продавливала даже щиты. А если у адепты где-то внутри были и кристаллы, что они частенько глотали, держа в желудке, или даже зашивали в тела, то все вспыхивало куда ярче.

— С этими я сам. — Оглядел я округу, еще раз понимая, что с прорывом закончено. А потом все же отточенным движением достал коммуникатор, что тут же разразился громогласным истошным визгом, которого я раньше даже никогда не слышал.

— Дерьмо! — Один из гвардейцев даже отшатнулся, уплотняя покров. Ибо адский звук ревел на такой громкости, чтобы его было слышно и за километр. И надо сказать, немного похолодело внутри даже у меня. Потому что я и представить себе не мог, что должно было произойти, чтобы оно так заорало. Ведь даже массовые прорывы, грозящие уничтожением заводов, обозначались куда как деликатнее. И на этом фоне то, что я на пару минут забил на правила, все же убрав коммуникатор, пока разбираюсь с одним прорывом, тоже вызывало беспокойство. Но не сильное. Дальше расстрела не пошлют. А расстрел, в моем случае, был делом сугубо добровольным. И в случае нежелания оного, я мог просто уйти в любой момент.