Книга Системный скуф. Том 2, страница 8 – Морфиус

Все оставшееся время я просто медитировал свою технику драконьего сердца, пока меня снова не отправили на дежурство. Да, командир вовсю эксплуатировал мою трансформу бодрого тела. И это было крайне логично. Ведь другим сон был все еще важен. Так что еще пару часов я просидел в другом тоннеле, пока мне на смену не пришел Виктор. И тогда я решился спросить у него.

— ты же тут второй раз? Ведь так?

— Ага. — Меланхолично ответил орк.

— Мне кажется, или школа пространства тут что-то ищет. Не зря же у некоторых тварей попадается этот концепт. Какое-нибудь сокровище или типа того… Все эти сканирования… — Высказал я свои мысли. Ведь мы не просто шлялись по тоннелям в поисках добычи. Мы словно бы куда-то шли, разведывали местность. У Такера, вроде как, была какая-то карта местности, в виде умения. Так мы могли вернуться обратно, когда наша миссия закончится. А вернее если закончится. Ведь уже сейчас, кажется, мы спустились слишком глубоко.

— Мне тоже. Но лучше не говорить об этом при старших. — Серьезно отреагировал орк.

— Почему? — Удивился я.

— Потому что любое знание опасно. Для всех они тут просто охотятся. И не нужно показывать, что ты что-то знаешь сверх этого. — Посмотрел он мне в глаза.

Взмах руками. Круговое движение корпусом. И тугие жгуты силы превращаются в волну. Она несется вперед, особым образом, создавая резонанс. Создавая хаос, что затем невообразимым образом становится порядком, подчиняющим себе всю то неимоверное количество ци, что растеклось по огромному тоннелю. И с гулом моя атака катится вперед, перемалывая врагов.

Небесный бриз!

Техника «небесный бриз» (этап: 1) (качество: среднее) (ступень 3\7)

Техника, отточенная тысячи раз, улучшенная еще на две ступени, превратилась в оружие массового уничтожения. А я отступил на десяток шагов, оставляя место другим членам отряда, которых стало еще на два человека меньше. Форик умер, по-моему, на шестнадцатый день, застигнутый врасплох огромным камнежуком после того, как вымотался. А Моника умерла, проглоченная огромной змеей, которую мы потом долго добивали. Но когда вспороли той брюхо, то смогли извлечь лишь оплывшее от яда мертвое тело.

Напряжение не просто росло. Оно звенело набатом, вопя, что происходит что-то неправильное! Ужасное! И об этом думал не только я. Все остальные тоже смотрели на командиров волками. Но… Ничего не могли сделать. Не решались. А попытки споров заканчивались показательными порками. Могли ли мы устроить бунт? Все вместе навалиться на тройку, вернее четверку наших эксплуататоров. Наверное. Но многие бы умерли. Да и потом, мы бы не смогли выйти из этого мира. Не смогли бы даже вернуться на поверхность, заблудившись в этих коридорах.

А пространственники, падлы, использовали не только кнут, но и пряник. Нашу долю с десяти процентов подняли до пятидесяти. Вот только восторг, вспыхнувший в наших душах, отдавал гнильцой.

— Это что-то… Так не должно быть… — Только и произнес Виктор тогда, когда Такер вдруг решил отдавать нам куда больше ресурсов. И в виде эссенций, и даже в виде редкого лута. Нас списали и решили утилизировать? В краткие моменты смены дежурств я перекидывался парой слов с оставшимися в живых, но никто ничего не понимал. Разве что все мы сошлись во мнении, что адепты школы что-то ищут. И они, кажется, приближались к цели, судя по тому, как все чаще твари начинали иметь концепт пространства. Даже муравьи, у которых стихии обычно распределялись по типам воинов. Пожирание или яд. И все это напрягало. Удручало. Даже собственный прогресс особо не радовал, хоть он и был офигенен.