Книга Маг, сдерживающий армии, страница 143 – Aki

Экран ожил. Новости. Искажённое гримасой ужаса лицо ведущей. Кадры погромов, пожаров, истеричных толп. Потом — кадры из Карпат. Мой золотой щит. Воронка. И… смазанный, но чудовищный силуэт. Торс. Лапы. Я смотрел на себя со стороны, и это было хуже любого кошмара. Это было признание.

Общественное признание меня чудовищем.

Голос учёного, Левина, прозвучал для меня не набором слов, а потоком чистых данных: «сдержанность», «ответственность», «новая реальность». Хотя бы он пытался втиснуть меня в человеческие категории… Но на фоне всеобщей истерии это выглядело смешно. Даже жалко.

И от этого мне стало отчаянно одиноко.

Звук выключился. Но картинка продолжала мелькать. Я уставился в экран, пытаясь зацепиться взглядом за рябь пикселей, за движение губ диктора. Всё, что угодно, лишь бы отвлечь сознание от внутреннего урагана.

Не могу так… Это путь к безумию. Та самая грань, за которую я больше не хочу зайти. Нужно… замедлить поток. Не остановить — замедлить. Контролируемо снизить давление на разум.

Это оказалось самой сложной задачей за последние сутки. Не разорвать врага, не создать щит — просто ослабить хватку. Отпустить. Позволить силе течь не бурным, сметающим всё на своём пути потоком, а ровной, глубокой рекой.

Наконец-то выйдя из транса я закрыл глаза, отгородившись от мельтешения экрана. Внутри моего тела царил ад. Мириады золотых нитей, каждая из которых была каналом для чудовищной энергии, прошили моё тело, превратив его в мелкоячеистую сетку. Прямо сейчас маны во мне окалось больше, чем моей собственной плоти. И она требовала выхода, разрывая сознание.

Нужно ограничить поток. Нужно сделать магию во мне слабее, чтобы я вновь оказался сильнее неё.

Решил начать с воображаемого вентиля. Я представил огромный клапан где-то в основании своего позвоночника, и медленно, оборот за оборотом, стал его закручивать, воображая, как это ограничивает поток маны. Сопротивление непокорной стихии пришло мгновенно и оказалось немыслимым. Казалось, будто бы я голым руками запираю раскалённую железную дверь и одновременно с этим кто-то раз за разом протыкает меня ножами. Мгновенно боль из просто острой превратилась в давящую, тупую, заполняющую всё тело агонию. Кровь хлынула из носа, заструилась из ушей, глаз, пор на коже, из под ногтей. Но поток маны начал ослабевать.

Я был на правильном пути.

Шум в голове — тот самый давящий звон всесилия — стал тише. Словно бы кто-то невидимый убавил громкость с невыносимой до просто мучительной.

Дышать стало чуть легче. Мысли, ранее мечущиеся, как перепуганные птицы, начали приобретать подобие порядка, но этого всё ещё было недостаточно. До сих пор я чувствовал, что с трудом удерживаю раскалённую дверь, а моя кожа противно пузырилась, лопалась и шипела, постепенно плавясь.

Препарат. Первая доставленная доза. Нужно использовать… Она может дать силы для контроля ЭТОГО.

Доза лежала на столе, в неприметном холодильнике-кейсе. Это был прочный контейнер из матового металла, внутри которого — шприц с густой, бесцветной жидкостью. Препарат Х.

С трудом я дополз до стола, тяжело опираясь на него и оставляя кроваво-золотые отпечатки на его поверхности. Рука мелко дрожала, сжимаясь вокруг шприца. Его колба ощущалась как всегда холодной и чуждой. Циничная часть разума ехидно заметила: