Онлайн книга «Маг, сдерживающий армии»
|
Всем было понятно, зачем мы туда пришли. И все были на это согласны. Мы были самой первой партией. И каждому из нас вкололи экспериментальную сыворотку. Да уж… Государство-матушка тогда не поскупилось на нас… За нами следили аки за агнцами Божьими, каждого чуть ли не на руках медики и учёные носили. И было за что. Каждый тогда стал в чём-то сверхчеловеком. Или, попросту, чудовищем. Что нам дали те препараты? Всем по-разному. Кто-то получил возможность создавать силой мысли странные жёлтые барьеры вокруг своего тела. Кто-то мог управлять огнём с помощью одних лишь мыслей, кто-то — отращивать новые конечности и управлять своей плотью… Мне же досталась регенерация, возросшая, как говорили медики, всего процентов на пять-шесть от нормы. Наверное, потому я и выжил. ЛЮДИ НЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНЫ, БЛЯТЬ, ДЛЯ ТАКИХ СИЛ. НЕ ДАНО НАМ, СУКА, ОТ ПРИРОДЫ ПОВЕЛЕВАТЬ СТИХИЯМИ — ТАК НЕХУЙ И ПЫТАТЬСЯ ЭТО ДЕЛАТЬ! А мы же самые умные… Попытались… Из ста человек сошли с ума и были ликвидированы девяносто девять. Я выжил. Один из сотни. Естественный отбор в действии… если ЭТО можно так назвать. Но правительство было довольно и таким исходом. Все и так с самого начала знали, что мы — ходячие трупы. И пугающая выборка никого не волновала. За первым набором пошёл второй. Вторая сотня самоубийц. И я снова был в их рядах — сам вызвался. Мне очень хотелось умереть. И снова я получил от препарата всего чуть-чуть и выжил. Кажется, то была мутация, связанная с кожным покровом… Честно говоря, мне уже тяжело вспомнить каждый из этих кругов ада в отдельности. Намертво въелся в память только тот, самый первый. Первые два набора я был случайностью. Забавной погрешностью. Следующие три — главным подопечным. Следующие десять — главным подопытным… Следующие двадцать — тем, на кого возлагали самые большие надежды. И каждый раз статистика была одна и та же: в сознании оставался один человек из ста. Я. Я был в отчаянии. Костлявая упорно не хотела приходить ко мне… А мой до невозможности крепкий рассудок не желал ломаться. Каждый раз я сливался с сотней мужиков, парней и женщин в белых больничных робах, колол себе препарат, а после с завистью смотрел, как все вокруг меня за пару недель сходят с ума и получают пулю в голову. А кого не берёт пуля — того берёт газ. Кого не берёт газ… возьмёт огонь. Кого не убьёт и это… ну что же? Хорошая взрывчатка редко подводит сапёра. Но были и те, кого не брал даже расстрел из танков. В среднем таких находилось один-два человека на пять-семь групп по сто человек. Медики ставили в личные дела таких избранных пометку «условно-бессмертный», а после счастливчиков заживо закатывали в бетонные блоки и отправляли в специальную камеру у ядерного реактора, дабы чудовищная радиация доделала то, что не удалось человеку. Словами не передать, как мне стало страшно, когда я случайно узнал от одного из докторов о существовании у них штампа «условно-бессмертный»… Мне хотелось сдохнуть, а не стать неубиваемым куском мяса… А если я ещё и не сойду с ума? Если безумие снова обойдёт меня стороной? Я хотел умереть, а не обрести бессмертие… Да, уже тогда, после более чем тридцати инъекций, убить меня было не то чтобы просто: пусть каждый раз мутации были небольшими, однако их накопление привело к тому, что любые пулевые ранения зарастали на мне в течение секунды. Но газ и огонь всё ещё могли сделать своё чёрное дело. |