Книга Маг, сдерживающий армии, страница 88 – Aki

В голове застучал знакомый, ненавистный голос холодного расчёта:

Титан — мышцы. Уплотнительница — среда. Телекинетик — управление и точность. Древо — оператор, меняющий правила игры. Классическая тактика «клещи и молот». Молот — титан — бьёт, клещи — магичка и телекинетик — сжимают и ограничивают, оператор лишает тебя преимуществ. Элегантно. Гораздо опаснее, чем орда безумцев.

Я отбил очередной удар титана, на этот раз поймав его кулак раскрытой ладонью. Ударная волна разошлась по щиту, выбив остатки стёкол в соседних окнах. Я почувствовал, как кости в его руке — невероятно усиленные — всё же хрустнули и сложились домиком. А он даже не моргнул. Просто с хрустом вырвал руку назад, и в рану мгновенно ворвался поток энергии от Древа. Сломанные кости срослись за секунду.

Исцеление. Они ещё и лечатся, жулики хреновы… Мелкий доставляет слишком много проблем.

Раздражение уже перерастало в ярость. Чёрную, тихую, знакомую. Ту самую, что копилась годами в бетонной коробке. Они пришли ко мне домой. Мешают мне жить. Хотят сломать. Снова.

— Нет, — прошептал я сам себе. — С меня хватит.

Я перестал пытаться сопротивляться каждому изменению физики. Вместо этого я принял их. Когда гравитация снова потянула меня вверх, я не сопротивлялся. Я позволил ей унести себя к потолку, а в последний миг ещё и резко усилил её на себе в десятки раз телекинезом — врезался в потолочные перекрытия, словно снаряд. Бетон и арматура взрывались вокруг, сгорая в ослепительных вспышках пси-щита. Когда инерция моего движения внезапно обнулилась, я не пытался её перебарывать — я создал собственный импульс пси-силой, выстрелив собой вперёд, как из катапульты, прямо в титана.

Он не ожидал такой грубой, прямой тактики. Мой лоб ударил его в грудь. Раздался звук, похожий на лопнувший бетонный блок, а затем прозвучал хруст костей, ставший приятной мелодией для моего слуха. Он отлетел, прошив насквозь стену и вылетев наружу. На мгновение его связь с телекинетиком и поддержкой прервалась, разрушая слаженную работу.

Этого мгновения замешательства мне хватило.

Я не пошёл за бугаем. Я рванулся к мальчишке.

Мой щит, сжатый теперь в тугой, раскалённый кокон, рванулся вперёд, снося остатки стен и превращая интерьер холла в пыль. Уплотнительница взмахнула руками, и передо мной выросла стена сжатого воздуха, плотность которого приближалась к титановому сплаву. Я не стал её разбивать. Я прошёл сквозь неё, позволив щиту принять на себя весь чудовищный вес и расплавить препятствие.

Побоку на экономию — сейчас нужно выжить.

Я почувствовал, как внутренние резервы тут же рухнули вниз с пугающей скоростью. Стена треснула и рассыпалась, но за ней уже ждала ловушка телекинетика.

Пространство вокруг меня сжалось. На этот раз он не разменивался на простое воздействие — теперь вокруг меня само трёхмерное пространство стало складываться, пытаясь запечатать меня в микроскопическую точку. Телекинез высшего порядка, работающий не с предметами, а с геометрией. Высший пилотаж и мастерство, которого я никогда не оттачивал.

Голова тут же отозвалась острой болью — нагрузка на разум оказалась чудовищной.

Я зарычал. По-звериному, глухо. И разорвал эту складывающуюся геометрию чистой силой воли, вливая прорву внутренних сил в самого себя. В ушах что-то мерзко хрустнуло. Из носа потекла тёплая струйка крови. Вот это было уже больно… Чертовски больно.