Книга Маг, запирающий страны, страница 140 – Aki

А мир увидел другое.

На спутниковых снимках, в магических скрижалях, в кошмарах ясновидящих по всей планете — одно и то же.

Гигантское, чудовищное тело, покрытое чёрным хитиновым панцирем, испещрённое золотыми трещинами, усеянное десятками желтых, бездушных глаз и немых ртов, раскинулось на месте Австралийского континента. Оно не лежало на нём. Оно накрыло его целиком. Как самое жуткое в мире одеяло. Лапы — бесчисленные, чудовищных пропорций — простирались далеко в океан, цепляясь за шельфы, продавливая дно. Центральная масса, горбившаяся там, где раньше была пустыня, затмевала собой небо. От неё во все стороны били лучи золотого света, пронзая атмосферу и уходя в космос.

Это была не форма жизни. Это было нечто новое, ужасающее, окончательное.

Великий Хозяин победил в битве.

Он поглотил поле боя. И своего врага, попутно изменив геометрию мира, доказав раз и навсегда, что его воля — не просто закон. Она — материя новой реальности.

Тишина, воцарившаяся на планете, была громче любого взрыва. Она была тишиной перед новым рассветом. Рассветом эпохи, где есть только один Бог. И его истинный облик, навсегда увековеченный в хрониках, был хуже любого кошмара, который человечество могло породить за всю свою историю.

Так начался первый год эры, названной в последствии «Эрой Строгости».

И отныне всё, что было до этого, люди называли фразой: «До нашей Эры».

Послесловие к апокалипсису.

Тишина, последовавшая за битвой, длилась недолго, и совсем скоро её сменил шок планетарного масштаба.

Спутники, уцелевшие после всех атак, телескопы, магические скрижали наблюдения — все взгляды мира были прикованы к Австралии. Вернее, к тому, что от неё осталось.

На месте континента лежало чудовище. Огромная масса гигантской, чёрно-золотой плоти, усеянной щупальцами, лапами и слепыми глазами, занимал пространство от океана до океана.

Оно не двигалось. Оно просто было — новый геологический объект немыслимого масштаба, монумент победы, страшнее любого ядерного гриба.

И весь следующий день мир наблюдал за процессом, который не мог назвать ни исцелением, ни трансформацией. Это было возвращение. Или распад.

Чёрный хитин начал постепенно тускнеть, терять свой блеск, как будто выгорая на солнце. Он трескался, обнажая под собой не плоть, а сияющую золотую субстанцию. Лапы, одна за другой, медленно втягивались обратно в центральную массу, не ломаясь, а словно тая, растворяясь в общем сиянии. Глаза по всей поверхности тела закрывались — не веками, а просто переставали светиться, превращаясь в уродливые тёмные впадины, которые затем зарастали новой, бледной, почти человеческой кожей.

Это было мучительно медленно, словно обратная перемотка кошмара. Каждый час приносил новые, невероятные кадры: гигантская форма уменьшалась, сжималась, её чудовищные пропорции постепенно стягивались к центру, к той точке, где когда-то было человеческое тело.

К вечеру второго дня от титанического паукообразного кошмара осталась лишь огромная, неправильной формы сфера чистого золотого света, висящая над разрушенным ландшафтом. А потом и она схлопнулась, ослепив на мгновение наблюдателей по всему миру.

Когда зрение вернулось к людям, они наконец-то увидели ЕГО.

Первый Маг стоял на едва различимом клочке спрессованной земли посреди гигантского, дымящегося кратера. Он снова был в своём человеческом облике.