Книга Маг, запирающий страны, страница 20 – Aki

Она накатила волной. Горячей, густой, металлической волной, поднявшейся из того места, где раньше были внутренности, и разлившейся по остаткам нервной системы. Боль от ожогов. Боль от переломов. Боль от разрывов. Боль от того, что моё тело, моё бессмертное, неубиваемое тело, было разобрано на запчасти одним ударом.

Я повернул голову. Шея предательски хрустнула, но поддалась приказу.

То, что я увидел, не укладывалось в голове.

От меня осталось… ничего. Вернее, не ничего. Остался позвоночник. Изломанный, чёрный, обугленный столбик, торчащий из груды обгорелого мяса. От грудной клетки сохранилось несколько рёбер, торчащих в разные стороны, словно сломанные спицы зонтика. Одна нога. Левая. Она лежала в метре от меня, всё ещё прикреплённая к тазу лоскутом обугленной кожи и сухожилий. Правая нога… её просто не было.

Но самым странным были лапы. Золотые, сияющие, мои новые паучьи лапы. Их осталось всего две. Они торчали из моей развороченной спины, неестественно выгнутые, но относительно целые. Их острые концы глубоко впились в оплавленную землю, удерживая то, что осталось от моего торса, в полусидячем положении.

Я выглядел как скелет какого-то адского насекомого, пришпиленный к земле собственными конечностями.

Хорошо, — подумал я с какой-то запредельной, клинической ясностью. — Я жив. Всё ещё жив.

И тут я почувствовал второе сжатие.

Не в магическом поле. В воздухе. В самой реальности. Давление вокруг изменилось. Стало тяжелее дышать, хотя дышать я и так почти не мог — одно лёгкое было разорвано, второе наполовину спалено.

Я поднял взгляд вверх. Точнее то, что осталось от взгляда.

На востоке, чуть левее от места первого взрыва, небо снова начало меняться. Оно не белело. Оно как будто… темнело. Концентрировалось. Собиралось в тугой, невидимый узел.

Они били ещё раз.

По тому же месту.

Чтобы добить.

У меня не было времени. Не было сил на щит. Не было сил даже на мысли и план. Был только голвый инстикт. Древний, слепой, животный инстинкт выживания, зашитый в каждую клеточку от рождения…

Моё тело среагировало без меня.

Боль, адская, всепоглощающая боль, отступила на второй план. Её место занял чистый, неумолимый приказ: СПРЯТАТЬСЯ!

Золотые лапы дёрнулись. Они рванули вниз, вгрызаясь в землю, утаскивая за собой моё искалеченное тело. Кости, которые ещё могли двигаться, заскрипели. Обломки рёбер впились в то, что осталось от лёгких. Я задохнулся, захрипел, из горла вырвался клокочущий, кровавый пузырь.

Но процесс уже пошёл.

Это была не магия. Не контролируемое изменение. Это был бунт плоти. Каждая ещё живая клетка, каждый клочок мышцы, каждый обрывок нервной ткани восстали против своего носителя. Они больше не хотели быть человеком. Быть пауком. Быть чем-то уязвимым.

Они хотели быть чем-то другим. Чем угодно. Лишь бы выжить.

Я почувствовал, как из культей, из разорванных ран, из обломков костей начинает расти что-то новое. Не золотое и сияющее, а мясное. Красное. Сырое. Это были не конечности. Это были щупальца. Толстые, покрытые слизью и кровью щупальца из живой плоти. Они вырывались наружу, извивались, хватались за землю, за камни, за моё же собственное тело.

Мой позвоночник с треском выгнулся ещё сильнее. Череп, оплавленный и потрескавшийся, начал деформироваться, сплющиваться. Я окончательно перестал видеть. Перестал слышать. Моё сознание, привязанное к человеческому мозгу, начало расползаться. Оно растекалось по этой новой, бесформенной массе плоти, теряя границы, теряя чёткость.