Книга Маг, запирающий страны, страница 83 – Aki

В передней части салона, помимо водителя-спецназовца, находились двое магов сопровождения. Анна Штраус, маг 8-го уровня, специализация — многослойные силовые и абсорбирующие барьеры. И Маркус Вебер, маг 7-го уровня, целитель и биосенсор. Их задача — удерживать кокон вокруг машины, фильтруя радиацию и любые возможные магические воздействия. Это были лучшие, кого смогло выставить ослабленное, расколотое на части немецкое магическое сообщество. А за ними, в отдельном, следующем позади автомобиле, ехал их козырь, их голос и потенциальное оружие: единственный стабильный маг 9-го уровня в Германии, старый, почти легендарный Конрад Фоглер, повелевавший звуком. Его пригласили как представителя магического сообщества. Он согласился с одним условием:

— Я буду слушать. И говорить, только если сочту это нужным. Не рассчитывайте на большее.

И на что же мы рассчитываем? — думал Кэмбридж, глядя на потусторонний пейзаж. — На милость божества, которое мы сами же и признали таковым из страха? На логику того, кто явно перестал быть человеком? На то, что ему просто нужны управдомы для его подземной империи, а не рабы?

Его пальцы, лежавшие на коленях, непроизвольно сжались. Отказ немцев от приглашения в «русский бункер» для предварительных консультаций был глупостью, продиктованной гордыней и остатками старых протоколов безопасности. Теперь же они ехали вслепую, прямо на арену, где им предстояло занять места, указанные победителем. Это был не дипломатический саммит. Это была явка с повинной.

— Господин Кэмбридж, — голос водителя, прерывистый из-за радиосвязи, вырвал его из раздумий. — Ориентируемся по координатам. До места назначения примерно три километра. Слева по курсу.

Сэр Кэмбридж взял со столика перед собой планшет. На нём в режиме реального времени транслировалась картинка с внешних камер высокой чёткости. Он увеличил изображение в указанном секторе.

И замер…

На фоне унылой, мёртвой равнины, будто мираж, виднелось колоссальных размеров сооружение. Оно не могло быть реальным. Оно было слишком идеальным, слишком величественным, слишком… нездешним.

Гигантский амфитеатр. Нет, не амфитеатр. КОЛИЗЕЙ. Но не римский, обветшалый и почерневший от времени. Этот был новым, сияющим, будто только что вышедшим из-под резца безумного, божественного скульптора. Он был высечен — нет, словно бы ВЫРАЩЕНиз какого-то золотистого, полупрозрачного камня, который светился изнутри мягким, тёплым светом, противостоящим багровому зареву неба. Арки, колонны, ярусы — всё было исполнено с невероятной, пугающей симметрией и изяществом. Это была не постройка. Это была настоящая икона. Символ новой власти, воздвигнутый на костях старого мира прямо в его сердце, в эпицентре вселенского преступления. ЭТО БЫЛ ХРАМ.

— Mein Gott… (Боже мой) — прошептал доктор Фабер, заглянув через плечо Кэмбриджа. В его голосе не было страха. Был только детский восторг учёного, столкнувшегося с немыслимым явлением.

Генерал Штайн сухо сглотнул, его каменное лицо стало ещё суровее.

«Гелендваген» приближался. Теперь Колизей закрывал собой весь горизонт… Его масштаб подавлял. Он заставляло чувствовать себя букашкой, ползущей к подножию трона титана.

— Анна, Маркус, — тихо сказал Кэмбридж в микрофон. — Показания снаружи?