Книга Маг, запирающий страны, страница 94 – Aki

Мы обернулись. Полковник Климов стоял в двух шагах от нас, его руки были сложены за спиной, поза — идеально прямой. Но на лице, казалось, лежала тень… усталости? Или чего-то ещё.

— Полковник, — кивнул я. — Вы превзошли все наши ожидания. Учитывая обстоятельства…

— Обстоятельства изменились, — перебил он, не грубо, а мягко констатируя факт. Его взгляд скользнул по столам. — Это не сельское хозяйство. Это… садоводство. В прямом смысле. Хозяин… — он сделал едва заметную паузу, будто проверяя, можно ли использовать это слово в таком контексте, — насытил почву в наших подземных гидропонных комплексах и пещерах, отведённых под агрозоны, некоей… жизненной силой. Концентратом магии, если хотите. Благодаря этому семена прорастают за часы. Плоды созревают за сутки. Вредителей нет вовсе. Болезней тоже нет. Урожайность… — он махнул рукой в сторону столов, — вы видите сами. Проблема была не в выращивании, а в организации сбора, хранения и распределения. С этим, пусть и с трудом, мы справились.

— Вы говорите о магическом удобрении? — не выдержал Фабер, его глаза загорелись. — Стабильном, применимом в столь больших масштабах? Это же… это переворот в биологии! Можете ли вы предоставить образцы почвы, тканей растений для…

— Доктор Фабер, — Климов посмотрел на него, и в его взгляде появилась настоящая сталь. — Это не предмет для академического изучения. Это — ресурс. Обеспечивающий наше выживание. Им пользуются. Его не исследуют. Понимаете, к чему я клоню?

Фабер тут же отступил, слегка кивнув, и извинился, сославшись на минутную слабость. Климов жестом пригласил нас наполнить тарелки.

— Присоединяйтесь. Завтрак — пожалуй, единственное время, когда здесь можно говорить относительно свободно и спокойно.

Мы последовали за ним, накладывая на тарелки еду почти механически, будучи всё ещё под впечатлением от увиденного. Климов выбрал скромный завтрак: яйцо, кусок хлеба, немного сыра и горячий омлет. Мы уселись за отдельный столик у одной из арок, ведущей в заповедник с оленями. Зал постепенно наполнялся другими делегациями. Вскоре воздух загудел от приглушённых голосов, полных того же изумления, что и наш.

Первые минуты прошли в неловком молчании, прерываемом лишь банальностями вроде разговоров р качестве еды и «удивительных условиях» проживания в этом месте. Но лёд постепенно таял, подогретый странной, почти священной атмосферой этого места и неестественной откровенностью Климова. Он, казалось, был готов говорить обо всём. Нуждался в этом после пережитого? Или это была часть какой-то политической программы?

Разговор зашёл о подземных городах, об организации жизни. Климов отвечал чётко, как рапортующий офицер, но в его словах иногда проскальзывало что-то личное: облегчение, когда удалось наладить водоснабжение, досада, когда две семьи подрались из-за места у «реки», странная, отстранённая гордость за то, как дети начали учиться в новых, светлых пещерах-классах.

И вот, осторожно, я подвёл разговор к главному, к одной из самых волнующих мировое сообщество тем.

— Люди, которых вы спасли… они, судя по всему, видят в нём не просто спасителя, — начал я. — Слова «Хозяин», «Великий»… это звучит уже как титул. Религиозный титул, если позволите.

Климов отломил кусок хлеба, равнодушно разглядывая его.