Книга Маг, разрывающий на куски, страница 100 – Aki

Артём чувствовал себя странно.

Решение уже было принято, но это принесло не облегчение, а странное, ледяное спокойствие… Как у человека, который наконец перестал метаться и просто принял неизбежное.

Сейчас он стоял здесь, прислонившись плечом к холодному камню стены, и смотрел в темноту проёма. Там, глубоко внизу, за многочисленными уровнями и перекрытиями, сейчас происходило что-то, что он не мог контролировать. Что-то, что было выше его понимания.

Его мысли прервали шаги.

Они появились не сразу. Сначала это был просто звук — далёкий, многократно усиленный эхом пустых коридоров. Потом он стал ближе, отчётливее. Шли двое. Один шаг — тяжёлый, уверенный, ритмичный. Другой — шаркающий, неровный, спотыкающийся, будто его обладатель с трудом переставлял ноги.

Артём выпрямился, оттолкнувшись от стены.

Из темноты проёма, медленно начали вырисовываться фигуры.

Первым вышел Климов.

Он был таким же, как всегда — высокий, сухой, в своём неизменном чёрном костюме, который сидел на нём как вторая кожа. Но сегодня в его облике было что-то… другое. Неуловимое. Артём, знавший его почти сто лет, уловил это сразу. Тень ещё более глубокой усталости, залёгшей под глазами… Едва заметная сутулость плеч, будто он нёс на них груз, невидимый остальным. И запах — тонкий, едва уловимый запах гари и золота, который, казалось, въелся в его одежду и кожу.

Климов кивнул Артёму. Коротко, почти незаметно. В его глазах — холодных, стальных, чёрных — мелькнуло что-то, похожее на понимание. Или предостережение.

А потом Артём увидел того, кого Климов вёл под руку.

Парень.

Совсем ещё мальчишка, на вид лет семнадцать — восемнадцать. Тот самый третий аномальный студент, о котором они с Софией говорили в пекарне. Обладатель дара, способного копировать чужие магические профили.

Сейчас же он выглядел так, будто стоял одной ногой в могиле…

Кожа — бледная, с синеватым оттенком, почти прозрачная. Сквозь неё отчётливо проступали набухшие сосуды и вены… Губы — сухие, потрескавшиеся, бледные. Щёки ввалились, заострив скулы до неестественной остроты.

Но самым страшным были глаза.

Серые. Большие. С такими огромными зрачками, что радужка казалась лишь тонким ободком. И под ними — круги. Не просто синяки от недосыпа. Чёрные, глубокие провалы, будто кто-то вдавил в кожу вокруг глаз два больших пальца и оставил там следы навечно.

В его глазах читалось всё: боль, страх, непонимание и… странное, пугающее спокойствие человека, который уже заглянул за край и вернулся обратно.

Парень шёл, цепляясь за руку Климова, как за единственную опору в этом мире. Его ноги подкашивались на каждом шагу, тело била мелкая, едва заметная дрожь. Он был истощён до предела.

И всё же он шёл. И смотрел прямо перед собой. На Артёма.

Они остановились в трёх шагах.

Климов отпустил руку парня, и тот покачнулся, но всё же устоял, вцепившись пальцами в собственную одежду на груди, будто пытаясь удержать рвущееся наружу сердце.

Повисла гнетущая тишина…

Артём смотрел на парня. Парень смотрел на Артёма.

В серых глазах мальчишки не было благоговения, которое Артём привык видеть у молодых магов. Не было страха перед легендой, перед Правой Рукой самого Великого. Было только осознание. Тяжёлое, горькое осознание того, что сейчас произойдёт нечто, что изменит всё.