Книга Маг, разрывающий на куски, страница 13 – Aki

Ничего лишнего. Ничего кричащего. Только красота, подчиненная строгой логике.

Улицы были широкими, мощеными идеально подогнанными плитами, которые светились изнутри мягким светом, освещая путь даже в «ночное» время. По их краям бежали каналы с чистейшей водой, в которой плавали необычные, светящиеся рыбки и цвели лилии — система экстренной очистки. Деревья в аккуратных выемках вдоль тротуаров были вечнозелеными, их листья отливали серебром и изумрудом. Воздух был настолько чист, что им хотелось дышать как можно глубже, полной грудью.

И повсюду — люди.

Они были спокойны, неторопливы, одеты в удобные, элегантные одежды из тонких тканей. Зачастую их лица выражали не суету или озабоченность, а сосредоточенное удовлетворение.

Дети играли под присмотром невидимых глазу стражей-големов, их смех был единственным громким звуком в этом упорядоченном мире.

Маги в простых дорожных мантиях несли свитки, торговцы раскладывали на прилавках товары, которые сверкали собственной, внутренней магией: самонагревающиеся кружки, меняющие цвет ткани, летающие игрушки…

Никакой грязи, никакого шума, никакого страха.

На самой вершине одного из дальних холмов, парил, будто вырезанный из куска огромного облака, Главный Замок Академии Магии. Он был больше похож на горный хребет, превращенный в обитель знания, чем на простое строение. Его башни, ещё более высокие и изящные, чем городские шпили, казалось, касались самого купола. От него исходило едва заметная, но ощутимая пцльсация силы — ровный гул фундаментальных знаний, на которых держался весь этот чудесный мир.

— Рай, — прошептал Артём, не в силах сдержать восторга, который он испытывал каждый раз, выходя сюда. — Настоящий рай на земле.

София, стоявшая рядом, сжала его руку. В её синих глазах отражалось всё это великолепие, но было в них и что-то более глубокое — тихая, личная радость за то, что они смогли это сохранить.

— Идём, — сказала она, и в её голосе зазвенела знакомая, шаловливая нота. — Ты сегодня много говорил и много колдовал. Тебе нужны углеводы. И мне — тоже.

— Опять в пекарню? — с лёгким, наигранным стоном спросил Артём, хотя уголки его губ уже предательски подрагивали. — Софочка, у нас же дома есть еда. Големы принесут всё, что угодно.

— Домашняя еда не пахнет так вкусно! — парировала она, уже таща его за собой по широкой, слегка наклонённой улице, ведущей вниз, в один из центральных кварталов. — И не имеет того самого «аромата греха», когда ешь сладкое просто так, среди бела дня. К тому же, старик Элиас печёт те самые булочки с корицей, которые ты обожаешь. И не спорь, я видела, как ты на них смотрел в прошлый раз!

Артём сдался без боя, позволив жене вести себя. Они шли по главной улице, и мир вокруг реагировал на их появление, как море на степенный ход корабля.

Люди, встречавшиеся им, замечали их. Узнавали не сразу — их не сопровождала свита, не гремели фанфары. Но стоило взгляду случайного прохожего скользнуть по их мантиям — тёмно-синей архимага и цвета морской волны ректора, — как лица людей менялись. Не было паники, не было подобострастия. Возникало выражение глубокого, искреннего уважения. Мужчины и женщины почтительно склоняли головы. Многие прикладывали правую руку к груди, к области сердца, и тихо, но отчетливо произносили: