Онлайн книга «Маг, разрывающий на куски»
|
Вера. — Идёмте, — сказал кто-то в толпе. И они пошли. Тысячи людей ступили на дно океана. Они шли за Артёмом. Они шли за новым живым богом, который нёс на своих плечах их путь к спасению. Два дня. Два дня они шли по этому коридору, зажатому между стенами вод. Два дня над их головами проплывали тени рыб, которых они никогда не видели, и обломки кораблей, затонувших ещё до Исхода. Два дня они вдыхали воздух, пахнущий йодом и смертью, и смотрели в спину человеку, который вёл их вперёд. Артём не останавливался. Он чувствовал сердцебиение дочери всё отчётливее. Оно становилось громче, ближе, РЕАЛЬНЕЕ! Он уже почти слышал её голос, почти видел её лицо… А потом вода расступилась перед ним в последний раз. И он увидел ЭТО. Огромный научный город, расположенный глубоко в толще вод, горел. Он был прекрасен в своём величии — гигантские сферы жилых модулей, соединённые переходами-трубами, лабораторные комплексы, уходящие в темноту, наблюдательные вышки, с которых учёные когда-то следили за жизнью океана. Всё это было спроектировано лучшими архитекторами Империи, всё это должно было стать символом новой эпохи, эпохи гармонии человека и природы, но… Теперь это был факел. Огонь вырывался из разорванных обшивок, лизал стены, пожирал то, что не могли поглотить энты. Куски обшивки, размером с многоэтажные дома, валялись на морском дне, покрытые слизью и водорослями. Наблюдательные иллюминаторы, через которые учёные когда-то любовались подводным миром, были разбиты. Из тёмных провалов сочилась какая-то жижа, и в ней копошились твари, пожирающие мёртвых. Артём замер. К его горлу подкатил ком… Тот самый, который он глотал уже много дней, который душил его, когда он думал о Софии, когда вспоминал Мирона, когда чувствовал, как плачет его жена за тысячи километров отсюда… Он закрыл глаза. И попытался найти её… Но ничего не почувствовал… Ответом ему была лишь пустота. Там, где должно было быть её сердцебиение, там, где он чувствовал её последние два дня, теперь ничего не было. Только тишина, которая была страшнее любого крика… — Нет… — прошептал он. — Нет, Лена… нет… Он рванул вперёд. Побежал по скользкому, покрытому слизью дну, спотыкаясь, падая, поднимаясь и снова падая. Люди за его спиной бросились за ним, но он не видел их. Он видел только этот горящий город, только эти разбитые иллюминаторы, только эту мёртвую тишину там, где должно было биться сердце его дочери. Он вбежал в распахнутый шлюз. Внутри пахло гарью, смертью и тем сладковатым запахом, который он уже научился ненавидеть больше всего на свете — запахом энтов. Они были везде. Они облепили стены, пол, потолок. Они свисали с разбитых светильников, выползали из вентиляции, копошились в лужах какой-то жидкости, слишком похожей на кровь. Они не замечали его — или им было всё равно. Они просто жрали. Жрали всё, что осталось от великого научного города. Артём закричал от злобы и боли! Призрак Великого, всё ещё идущий за его спиной, дёрнулся. Тень, шевелящая паучьими лапами, взвилась, заслоняя собой и без того тусклый свет. Давление, исходившее от него, стало невыносимым. Артём почувствовал, как его собственное тело плавится под этим чудовищным гнётом, как кости крошатся в труху, а мозг закипает внутри черепной коробки… |