Книга Маг, разрывающий на куски, страница 49 – Aki

Их было пять типов, и каждый являлся воплощением холодной, целесообразной мощи.

Впереди, как живая стена, двигались «Бульдозеры». Их тела были сложены не из изящного мрамора или сланца, а из грубых, тёмных базальтовых плит, скреплённых магическими полями, а не алхимическим раствором. Они были приземистыми, широкими, с покатыми лбами-таранами. У них даже не было рук в человеческом понимании — вместо них были лишь плоские, массивные ковши, которыми они сгребали заросли ядовитых побегов, ломали стволы деревьев, вдавливали обратно в землю вздувшиеся бугры, из которых пытались вырваться новые ростки. Их шаг был тяжёлым, глухим. Каждый их удар по земле вызывал локальное землетрясение, выворачивающее корни.

За ними, чуть поодаль, шли «Молоты». Высокие, громоздкие, их формы напоминали крепостные башни на двух мощных ногах. Их оружием были не стихии не защита, а грубая сила. Их руки заканчивались не кистями, а цельными каменными блоками — кубами, сферами, призмами. Они методично, с чудовищным размахом, обрушивали эти кулаки на всё, что уцелело после прохода «Бульдозеров». Деревья-мутанты, обвитые стальными лианами, ломались с сухим треском, не успев выпустить заряд кислоты. Каменные клубни, выстреливавшие шипами, превращались в щебень под неторопливыми, аккуратными ударами.

София чувствовала каждый удар — не как боль, а как чёткий импульс завершённого действия. Она ощущала довольство своих живых творений.

С флангов наступающую линию прикрывали «Жнецы». Они были быстрее, изящнее, их тела из полированного обсидиана отражали исковерканный свет магических боёв. Их длинные, многосуставные руки заканчивались роторами с вращающимися лезвиями из закалённого магией кварца. Они издавали низкий, нарастающий вой, сметая на своём пути облака ядовитых спор, срезая лианы-гарпуны, которые пытались атаковать сбоку, измельчая в мелкую, влажную труху любую растительную массу, подворачивающуюся под их лезвия. За ними оставался коридор чистой, взрыхлённой земли.

Выше, паря на уровне третьего этажа, двигались «Дозоры». Абстрактные композиции из парящих каменных плит. Их задачей был контроль. Их «глаза», сложные рунические матрицы, сканировали местность на предмет магических аномалий, скрытых растений, подземных туннелей. Когда «Дозор» замечал цель, на неё обрушивался сконцентрированный луч гравитационной силы, вминающий угрозу в землю, или же точечный разряд энергии, превращающей агрессивный побег в мёртвую статую, которую тут же сминали идущие следом тяжеловесы.

И за всем этим строем, в самом центре, шла «Крепость». Единственная в отряде. Гигантская, медлительная фигура, напоминающая древнего каменного идола. Она не атаковала. Она былс мобильным командным пунктом, ретранслятором, источником силовых полей. От неё расходились невидимые щиты, гасящие выбросы магического огня или электрических разрядов. Она стабилизировала пространство вокруг, подавляя хаотические всплески магии, которыми энты пытались дезориентировать големов. Шаг «Крепости» был самым тяжёлым. Казалось, сам город вздыхал под её весом.

Имперская Стража шла уже ЗА ними. Люди в латных доспехах, усиленных рунами, с тяжёлыми арбалетами и щитами. Их роль сводилась к простой и методичной зачистке — добивать дрожащие остатки, проверять уничтоженные очаги, эвакуировать оставшихся в живых людей, которых големы, движимые чёткими инструкциями Софии, аккуратно обходили. Стража шла по земле, утоптанной и выжженной до безопасного состояния. Они были не ударной силой, а сапёрами после прохода танков. В их глазах читался не боевой азарт, а осторожное облегчение и глубокая, почти суеверная благодарность к каменным титанам, принимавшим на себя первый, самый страшный удар.