Книга Пожиратель: «Не тот» человек. Тайная жизнь города. Клан, которого нет, страница 92 – Константин Муравьев

Раздается глухой звук, сиплый выдох и какой-то детский приглушенный вскрик. Было понятно, что кого-то бьют. Удар под дых, а вот детский всхлип это видимо второй маг.

«Там что, ребенок?» – удивился я.

— Где наша агарийская трава? – продолжил все тот же грубый голос. – Ты же помнишь, что мы обещали сделать, если ты нам ее не достанешь?

И тут раздался гогот.

— За твою оплошность расплатится твоя маленькая и миленькая сестренка…

Пара новых глухих ударов. А потом уже явно испуганный голос:

— Не надо, пожалуйста…

«Угу, не ребенок, девушка», – сообразил я.

Тогда как все тот же голос произнес:

— Гус, прижми этого и держите девку. Будем по очереди.

Слышу странное сипение и непонятную возню. А потом сильный звук пощечины и голос грубого:

— Не трепыхайся…

В общем ситуация ясна. Это обычная вымогаловка, плюс изнасилование, как урок неугодным.

В данном случае неизвестному магу, который не достал какую-то траву.

Никогда не любил подобных уродов, еще с детского дома. Это и приучило давать им тот отпор, который я мог. Чаще всего у меня мало что получалось, но, в конце концов, поняли, что я лучше сдохну, чем под кем-то прогнусь.

Ну и еще я понял одну простую истину. Никогда нельзя оставлять все на самотек и, получив удар с одной стороны, подставлять вторую щеку.

А потому я мстил. Как только выбирался из больничной палаты, старался найти всех. И им было не лучше, чем мне.

Ни карцер, ни повторная больничная койка меня не пугали. Даже к смерти я относился равнодушно, а вот эти гады очень хотели жить. И потому они отступали. Каждый, в конце концов, понимал, что если я выживу, то постараюсь добраться до них. И они получат свое.

А жить с мишенью, прицепленной к спине, никто не хотел. Поэтому меня, в конце концов, оставили в покое.

И сейчас я должен был решить, что делать дальше? Только вот что решать? Сейчас у меня возможностей больше. Я не прикован к коляске. Да и если уж быть до конца откровенным, ничего бы не поменялось, сложись сейчас все по-иному. Тем более, я и так уже подобрал увесистую дубинку покрепче и тихо крался к входу в беседку. Остановившись у самого проема, я прикинул по расположению фигур, кто и где находится.

Двое по сторонам и один в центре, похоже, наклонился или уже пристроился к девушке. А значит, сейчас самое время. И я быстро заскальзываю в скверик, даже сам не ожидал от себя такой отточенности движений.

Размах, удар налево, первое тело отлетает к стене, на возвратном движении, удар по правому противнику. Его тело просто заваливается вниз. Удар оказался не так силен, как я рассчитывал.

Но время еще есть.

А потому шаг вперед и по уже почти развернувшейся голове того грубого, чей голос я слышал, удар пяткой ноги.

Развернуться и повторить подобный удар по правому.

Оглядеться.

Все тела лежат. Интересно, сколько у меня времени?

— Степень повреждений от пяти до семи процентов, – отреагировала Ведунья, – время восстановления…

И над каждым из противников я увидел примерную цифру. Время варьировало от тридцати до тридцати семи минут.

— Вывести уровень здоровья и повреждения противников? – уточнила у меня нейросеть.

— Да, – подтвердил я. И заметил, что больше всего досталось как раз первому из них. Кроме сильного сотрясения, я ему еще и скулу, оказывается, сломал, когда он лицом пропечатался о стену. Два других противника просто отделались беспамятством и сотрясениями.