Книга Русич: Бей первым. Колонист. Генезис, страница 218 – Владимир Поселягин

— Есть Ирия, Лана ещё замуж не вышла, – напомнила Мари.

— Нет, та жизнь померла, так померла. Тем более, как выяснилось, я очень ревнивый и после чужих мужчин снова вести с женщинами супружескую жизнь не смогу. Я это ранее понял, когда в Танжере узнал, что вас русские забрали. Правда, от чувства ревности я смог избавиться, просто мысленно сказал себе, что вы уже не мои жёны, Хан погиб, и всё, как отрезало. Я чувствую вас родными, но не жёнами. А жён всё же я действительно буду искать на Филиппинах, сейчас это решил. Осознал, что это лучший вариант. Не могу я уже с одной, мне это кажется противоестественным. Напридумывали глупые обычаи, на одного мужчину всего одну жену. Чушь какая.

Она посмеялась, и мы, сменив тему, стали обговаривать прощальный ужин, что Мари собиралась организовать, народу будет много. Общались мы без опаски, хотя слуги постоянно мелькали, уверен, что Богданов приказал им следить за нами, видел, что его жена ко мне как-то слишком тепло и хорошо относится, видимо взревновал. Однако общались мы на филиппинском, а те его не знали. А так прощальный ужин прошёл, и на следующее утро, когда ещё не рассвело, подъехавшая к дому почтовая карета, пассажирская будка на санях, забрала меня. Билет я заранее купил. Несмотря на то что было пять часов утра, провожать меня вышли все, я обнял детей, Ассоль тоже своих привела, и попрощавшись, приняв от повара дома Богдановых корзину с припасами, сел в почтовую карету, где уже сидело трое, я был четвёртым, последним. Повара Богдановых я так поразил своим искусством, тем более поделился несколькими рецептами, что стал пользовать большим уважением у него. Да и жильцы радовались, видя разнообразие и что-то новенькое на столе, а знал я о многих рецептах и блюдах. Особенно о десертах.

Вот так покинув столицу России, я направился в обратный путь, несмотря на две недели форы, я всё равно торопился. Ехал я с двумя купцами, один был с женой. Добравшись до Москвы, я не стал искать поместья Ланы и Ирии, они где-то неподалёку проживали, времени мало, поэтому, оплатив почтового верхового коня до Киева, преодолел эти сотни километров за семь дней. Спал редко, коней меняли постоянно на почтовых станциях, так что, добравшись до Киева, снова оплатил дальнейший маршрут и поскакал дальше к Одессе. Весь путь по России у меня занял в общей сложности восемнадцать дней. А на путь до столицы ранее у меня ушло чуть больше месяца. Когда я прибыл в Одессу и сдал коня, меня изрядно шатало, можно сказать, стоял с трудом, весь выложился. Однако время терять всё равно не хотел. Нанял коляску с возничим и покатил к деревушке, где проживал старый грек-рыбак и где находился на сохранении мой баркас. Рапира у меня на боку была, за дворянина можно принять, так что относились ко мне с уважением. Отдав приказ спустить судно на воду, оснастить всем, что убрано в сарай, вернуть такелаж на место, я переночевал в деревне, вечер уже был, и утром снова покатил в Одессу. Посетил некоторых купцов и вернулся обратно в деревню, где уже покачивался на волнах баркас и там велись работы. А к вечеру в деревушку прибыли подводы с закупленным мной добром. Помня не самое лучшее положение Франции в плане продовольствия, решил, что глупо отплывать порожним. Жаль только, что решил об этом по пути к деревне, хорошая идея поздно пришла в голову, из-за чего и пришлось возвращаться в город на следующий день. Однако и закупил не так и много, мне перегруз не нужен, чтобы не терять скоростные качества баркаса. Так что десяток мешков с сушёным горохом, вес не такой и большой, и столько же гречки. Вполне хватит.