Книга Русич: Бей первым. Колонист. Генезис, страница 475 – Владимир Поселягин

Я открыл машину, опустив стекла, помог сесть Ольге Петровне, хотя она и сама ловко справилась, и сообщил под ее молчание:

— Вам будет трудно поверить, понимаю, но поверить придется. Например, я вожу машины, умею управлять самолетами, морскими судами. В сорок первом погиб, выполняя боевое задание. Можете проверить, лейтенант Некрасов, летчик транспортного авиаполка при резерве штаба Юго-Западного фронта. В прямом подчинении Буденного был. Получил Героя Советского Союза, это еще за Финскую, но лишен звания и наград по решению трибунала. Меня там расстрелять НКВД пыталось, за то, что сбили и в плен попал, на пару часов, пока не сбежал. Сиганул в реку, нас на обрыве расстреливали, я выплыл, а товарищу моему не повезло, убили. Особистам это не понравилось. Потом все вернуть пытались, награды тоже, но я сам отказался, лишили, так лишили. Погиб четвертого сентября, при выполнении боевого задания. Я в качестве главного штурмана наводил полк тяжелых бомбардировщиков на цель. Летели ночью. Да вот не повезло, на очередь истребителя нарвался. Потом я был Тихоном Ивановым из Москвы, занял его тело в семьдесят первом. Правда, с семьей поссорился, предали меня, бежал в Америку, сделал документы, но там влип в историю. Фильм «Терминатор» смотрели? Вот, с таким столкнулся. Бежал сюда, в Союз. Но в Ташкенте он меня настиг и убил. Это тоже можете попробовать проверить. В Ташкенте, убийство американского подростка в семьдесят первом. Правда там контора все засекретила. Это последние тела, что я занимал, до этого был дворянином в Древней Руси, мальчишкой-охотником. Путешествовал. Еще до того, как Колумб открыл Америку, побывал в Южной Америке, искал золотой город ацтеков. К слову, нашел. Потом был французским капитаном, воевал за Наполеона против англичан. Капитан граф Соло. Знаю больше десяти языков.

— Это все правда? – спросила она на немецком.

— В общих чертах, – кивнул я, отвечая на том же языке. – После гибели в Ташкенте, в семьдесят первом, я очнулся в теле вашего внука, рядом с телами семьи Верник. Бандиты праздновали рядом, я их вырубил и связал, с моим опытом это не трудно, уж извините за хвастовство, за такое время жизни я стал настоящей машиной для убийства. Сестру Антона и мать бандиты долго насиловали, пока не задушили. Отца пытали, живого в костер сунули, все ноги сожгли. Думаю, от болевого шока умер. А вот Антона не тронули, просто задушили, и я узнал – почему. Антон, по скудоумию, рассказал соседу, что они уезжают и где встанут на отдых. Доверял ему. Место довольно известное у туристов. А тот собрал дружков и вот что натворил. Видимо, за полученные сведения он Антона лично удушил, не пытали. Бандитов я казнил. Вкопал колы и посадил на них. Первый умер через семь часов, последний шестнадцать продержался. Острие кола у него из плеча вышло.

— Одобряю, – серьезно кивнула Ольга Петровна. – Собакам собачья смерть.

— Спасибо что все так спокойно воспринимаете. Это я за столько жизней дубленной шкурой обзавелся, особо не переживаю, а вам знаю, должно быть тяжело. Антон ваш внук, но я не Антон. Играть внука я не смогу. Но мои дети кровь от плоти вашими правнуками будут. Я не монах и женщину себе быстро заведу, так что через год максимум у вас появится правнук или правнучка. Подумайте об этом.