Книга Имя нам Легион. Том 37, страница 94 – Евгений Лисицин, Дмитрий Дорничев

В Британии аристократы тоже делили бизнесы на традиционные и «грязные»; финансовая сфера считалась наиболее престижной. Неудивительно, что сюда прорвались сплошные воротилы, и тем удивительнее было встретить среди них единственного промышленника.

— Ваше Высочество! Безмерно рад вашему появлению! — Вперёд выдвинулся победитель короткой перепалки — сверкающий лысиной герцог Корнуольский. — Не представите нас?

— Вы прекрасно знаете моего жениха, князя Российской Империи Игоря Покровского! — Элеонор с гордостью вздёрнула нос, снисходительно посматривая на перекосившегося от ярости брита. Его жутко бесила сама мысль, что русский варвар опустит зад на британский трон. Схожие мысли наверняка испытывали и остальные, включая Сильверстоуна. Ничего, привыкнут. — А это мой тесть, император России Александр Медведев!

Появление монаршей особы волей-неволей заставило всех присутствующих склонить головы, а тех, кто замешкался, убедила мощнейшая аура. Оказавшись на не до конца покорённой земле, тесть не сдерживался и вовсю демонстрировал силу собственного дара.

— Благодарю за тёплый приём, лорды. — В голосе Элеонор не слышалось ни капли радушия, которое она источала в самолёте. — Можете быть свободны. Лорд Сильверстоун, вы идёте с нами.

Мнение принцессы о будущих подданных упало ниже плинтуса после долгих изнурительных переговоров. На самом деле никто не хотел видеть Элеонор императрицей — они покорились стоящей у неё за спиной силе. И это здорово обижало урождённую Виндзор, готовившуюся править с самого малолетства.

Гвардейцы ловко оттёрли ропщущую группу и выдернули из неё единственного молодого герцога. Тот сильно удивился, оказавшись в центре внимания принцессы. Элеонор выдала почти идеальную милую улыбку и поинтересовалась делами незнакомца. Он ответил что-то не менее вежливое, превратив лицо в восковую маску.

Всё изменилось за закрывшимися дверями дворянского терминала. Досмотр, само собой, не проводился; весь персонал выстроился в линию и приветствовал нас низкими поклонами. Оказавшись вдали от журналистов и посторонних глаз, Элеонор перестала изображать радушие и обратилась к мрачному Джону:

— У вас есть ко мне какие-то претензии, герцог? — Звонкий голос заставил его вздрогнуть: он совершенно не ожидал подобной прямоты. — Знали бы вы, насколько я устала ходить вокруг да около, вечно путаться в хитросплетениях лжи! Говорите, что думаете! Немедленно!

Немногочисленные пограничники и прислужники мгновенно исчезли, положившись на богатый опыт не встревать в дворянские разборки. Русские гвардейцы не менее успешно притворялись ветошью; один Медведев с нескрываемым интересом следил за напряжённой парочкой. Пауза затягивалась, постепенно переходя в разряд совсем неприличных.

— Даже не знаю, госпожа. — Сильверстоун показал мрачную ухмылку смертника. Видимо, он воображал себя восходящим на эшафот. — Вы перебили кучу моих родственников, уничтожили поместье, прибыли сюда в сопровождении русских… какое у меня должно быть отношение к происходящему?

— Мне бы не пришлось прибегать к насилию, не вынуди они меня, — спокойно сказала принцесса. — Я лично звонила твоему дяде четыре раза, он упорно отказывался переходить на мою сторону и в конце опустился до оскорблений. Так почему я должна была его щадить?