Книга Тайны дома Вэлмаров, страница 46 – Анна Велес

— Назад его, — распорядился командир, и встал на место Жако, тут же быстро завертел запястьем, чтобы клинок блестел в воздухе, выписывая восьмерку. В настоящем бою от такой показухи не было никакого смысла, но здесь пляшущее лезвие отвлекало тварь, мешало ей напасть. Тварь отшатнулась назад и тут же развернулась, понеслась вслед Жако.

Тран довел товарища до порога и дал тому опуститься на пол. Сам перехватил секиру и встал перед Жако. Дознаватель воспользовался тем, что тварь отвлеклась, шагнул вперед и снова ударил пустотыша по голове своим браслетом. И тут Тран рубанул секирой, он целился высоко, не в тело, все еще наделся снести твари голову. Ему это почти удалось, лезвие прошило плоть монстра, но тварь шарахнулась назад, и все же осталась невредима. Зато издала новый визг. Который снова оглушил Дюка и взорвался новым приступом боли в голове. Только бы не упасть сейчас. Хотя командир отряда понимал, что того гляди потеряет сознание.

Он не может сдаться. Жако ранен, а тварь, вдруг оставившая воина в покое, снова понеслась к магу, и теперь уже Алика одна будет отбиваться от монстра. Дознаватель шагнул назад, ближе к девушкам, заставил себя развернуться, начал привычно наносить удары, ориентируясь на свечение твари.

Он почти ослеп от вспышек. Алое, синее, зеленое… Дюк не видел, где стоит Алика. Не знал, где Тран. Просто не мог. Детект подчинял полностью. Только эти цвета. И ровное яркое свечение магии Мэл, которое заливает всю дальнюю часть комнаты, которое уничтожает синие всполохи ловушки…

И тут он понял, что справится. Он может ориентироваться даже в этом искаженном мире. Маг почти уничтожила источник, дающий монстру силы. И теперь…

— Мэл! Скажи когда! — крикнул дознаватель.

— Да вот уже! — Дюк с трудом услышал ее сквозь шум в ушах. Но все же! И он шагнул вперед, прямо к мечущемуся алому силуэту.

— Дюк! — Алика была где-то рядом, и ей явно не нравилось, что делает командир.

— Ловим его, — велел дознаватель, и сам, вытянув свободную руку, попытался ухватить тварь за лохмотья, в какие давно превратилась одежда ожившего мертвеца.

— Командир! Да ты… — Тран был где-то совсем рядом. Дюку даже показалось, что воин попытался помешать, но не успел.

Пустотыш, почуяв живое тепло дознавателя так близко от себя, сам колыхнулся вперед, ближе. И сам протянул руки. Дюк почувствовал его. Холод. Мерзкий, пронзающий мгновенно. А еще… слабость. И какое-то отчуждение. Будто вдруг все потеряло смысл. Смирение. И равнодушие.

Дознаватель видел, как все вокруг него заполняет алое сияние, как оно проникает в тело Дюка, и знал, что сейчас тварь забирает из него жизнь. Но он продолжал держать пустотыша, вцепился в него, уже не чувствуя под пальцами хрупких от времени костей тела бывшего ребенка, его усохшей, побуревшей от времени кожи. Не видел мертвого лица и, главное, не чувствовал запаха…

Он очнулся на полу. Внезапно пришел в себя и тут же поморщился от боли. Голова все еще гудела страшно. Отрывать ее от пола, холодного и явно безумно грязного, не хотелось.

— Дюк? — Над ним возникло лицо Мэл. Она выглядела серьезной и собранной. Осматривала командира с каким-то таким интересом, какой бывает у лекарей принимающих раненых.

Дознаватель хотел бы ответить, но в горле все пересохло, и он только судорожно вздохнул и закашлялся.