Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 257 – Иван Оченков

— И кто же это?

— Шматов, кто же еще.

— Федя?!

— Он самый. Ну, а что ты хотел? Человек в первую гильдию метит! Пока правда плохо получается, но ведь старается.

— Чудны дела твои, господи! – покачал головой Лиховцев. – Но как ты вызовешь этот экипаж?

— Так в его доме каретного сарая с конюшней нет, вот он и снимает уголок здесь неподалеку. Сейчас скажу дворнику, чтобы он своего сына послал за ним.

— Я могу сбегать, – подал голос молчавший до сих пор Семен.

— Не, – мотнул головой Дмитрий, – ты еще толком не оправился. Так что лучше посиди дома. В крайнем случае мы с Лехой слегка прогуляемся.

— И то верно, – согласился приятель, – я бы с удовольствием немного прошелся.

— Вот и порешали, – подытожил Будищев. – Что, все поели? Тогда по коням!

В Петербурге хватало бывших барских домов, имевших многочисленные службы, в том числе и для выездов. Правда, многие из потомков их бывших обитателей теперь не могли позволить себе разъезжать по столичным проспектам на собственной четверке рысаков, и теперь их некогда величественные конюшни пустовали. В одной из таких и держал доставшийся ему по случаю экипаж с лошадкой будущий миллионщик Федор Лукич Шматов. Услышав, что старым боевым товарищам понадобилась его помощь, Федя мгновенно запряг Буцефала в настоящую закрытую карету выделки фабрики «Неллис и Фрезе».

— Мое почтение, Алексей Петрович, – радостно поприветствовал он давнего знакомого. – Как живы, здоровы?

— Твоими молитвами, – не смог удержаться от ответной улыбки Лиховцев. – А ты, как я смотрю, процветаешь?

— Есть маленько, – с подобающей скромностью отвечал ему Шматов с высоты козел.

— Полагаю, содержание выезда не самое дешевое удовольствие? – заметил Алеша, оказавшись внутри экипажа.

— Кто я такой, чтобы стоять на пути к успеху нашего друга? – философски заметил приятель, устраиваясь рядом с ним.

На самом деле, именно он ссудил Шматова деньгами на это обзаведение, здраво рассудив, что, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось, а свои колеса всегда могут пригодиться. Сегодня, судя по всему, представился как раз такой случай. В сущности, предложение Лиховцева выйти прямиком на царя было не таким уж безумным. Александр частенько посещал различные мероприятия, где они запросто могли встретиться. Будищева он знал, а потому мог и подозвать. А Мещерскому, буде тот заинтересуется такими маневрами, можно сказать, что ищет позицию. Сейчас главное выиграть время, а там видно будет…

Пора было трогаться, но тут к их парадному подошла молодая и, пожалуй, даже красивая дамочка. Увы, на привлекательном лице ее явно виделись черты порока, а манера ярко, но безвкусно одеваться и вызывающе вести себя не оставляла сомнений в роде занятий.

— Ты посмотри, какие карлики! – пихнул в бок товарища Дмитрий.

— Где? – изумился тот.

У провожавшего их швейцара также не было сомнений по поводу нравственности стоящей перед ним особы, поэтому он тут же преградил ей путь и внушительно рявкнул:

— Куда прешь, не видишь приличный дом?

— Полегче, папаша! – ничуть не смутилась проститутка. – Скажи лучше, господин Будищев здесь проживают?

— А на что он тебе?

— Твое какое дело?

— Никакого, а только Дмитрий Николаевич человек порядочный и с такими шкурами знакомства не водит.

— Это я-то шкура? – возмутилась жрица любви. – Да я тебе…