Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 295 – Иван Оченков

Услышав вопрос, Ипполит Петрович недоуменно посмотрел на Светлова, как будто услышал некую бестактность, но потом улыбнулся и почти любезно ответил:

— Охотно!

— Так я подаю?

— Конечно, вы же здесь хозяин.

От последних слов Валериан Павлович едва не поперхнулся, ибо давно чувствовал себя чужим в собственном жилище, да и, говоря по чести, успел раскаяться, что предложил гостеприимство этим людям. Но делать было нечего, и он пошел накрывать обед.

Не прошло и четверти часа, как за большим столом собралась вся их ячейка. То есть сам Ипполит, Искра, Максим и…

— А где Аркадий? – поинтересовался Крашенинников, закладывая салфетку за воротник.

— Погулять ушел, – пожал плечами мастеровой, с сомнением разглядывая поданные приборы.

— Я же просил никуда не отлучаться! – недовольным тоном заметил глава.

— Он же еще совсем ребенок, – как бы извиняясь за младшего товарища, сказала Искра. – Не усидел.

Аркадий был самым юным в их группе и, вероятно, от этого не самым дисциплинированным. Нет, он не прогуливал деньги организации, да и кто бы ему их доверил, и не водил на явки продажных женщин, но имелась у молодого человека одна слабость. Любовь.

К слову сказать, гимназисткой старших классов Зиночкой было трудно не увлечься. Природа наделила ее стройной фигуркой, приятными чертами лица и чистой кожей, а любящие родители наняли педагогов, научивших барышню музицировать, петь и танцевать. Голос, к слову сказать, также был весьма недурен. Так что когда Аркаша увидел ее в первый раз на гимназическом балу, участь его оказалась решена.

К несчастью, юная фемина, ставшая предметом обожания многих восторженных юношей, очень хорошо знала о своей привлекательности, а наш герой был слишком застенчив. Поэтому все ухаживания с его стороны свелись к тому, что он ходил за ней по пятам со страдальческим видом. Вздыхал. Разглядывал издали восхищенными глазами, но так и не посмел приблизиться.

И даже теперь, когда он стал самым настоящим революционером, а старшие товарищи, вроде давно бросившего учебу студента Гриши, приучили его к вкусу водки и любви продажных женщин, он продолжал со всем своим юношеским пылом обожать недоступную красавицу-гимназистку. Какая-то маленькая часть его души, сохранившая внутри себя чистоту, раз за разом заставляла его идти по ставшему привычным маршруту, в надежде увидеть предмет своей страсти.

Так было и сегодня. Сначала он сидел со скучным видом у камина, грызя при этом орешки. Затем лакомство кончилось, и тоска стала совершенно невыносимой. Он знал, что ему не следует покидать конспиративную квартиру, но кондитерская лавка находилась совсем рядом и сбегать в нее дело двух минут.

В общем, он постарался незаметно выскользнуть на улицу, и… так уж случилось, что ноги сами понесли молодого человека к женской гимназии.

Ему повезло, хотя занятия уже закончились, но Зиночка вышла из здания позже обычного, да еще и без подружек, и он без лишних свидетелей смог в последний раз насладиться ее видом… «Хотя отчего же в последний раз?» – улыбнулся про себя Аркаша. Вот наступит царство свободы, и тогда он станет героем, приблизившим этот час, а потому…

— Молодой человек, вы мне не поможете? – отвлек его от сладостных грез жалобный женский голосок.

— Что?! – остановился он в замешательстве.