Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 311 – Иван Оченков

— Каким образом? – едва не выронил чашку Кох.

— Самым непосредственным. Вы ведь каждый день встречаетесь с государем, и, насколько я понял, он к вам хорошо относится?

— Отвлечь его величество от государственных дел? – с неподдельным изумлением воскликнул капитан. – Минуя начальство и установленный порядок?!

— Именно.

— С такими мелочами?!

— С каких это пор безопасность государя императора стала мелочью? – мгновенно посерьезнел Будищев.

— Я с вами вполне согласен, но разве можно… да они все начнут вставлять палки в колеса, а если что-то не дай бог случится, то именно я стану…

— Можно подумать, без всего этого крайним сделают кого-то другого? – криво усмехнулся подпоручик.

— Нет, это решительно невозможно! – отчаянно замотал головой начальник охраны, как будто отгоняя наваждение.

— Еще как возможно! – поспешил успокоить его заместитель. – Знаете что, давайте-ка составим предварительный план. Сколько надо людей, транспорта, оружия и, самое главное, денег. А я берусь представить его пред светлые очи нашего обожаемого монарха. Просить будем по максимуму, авось дадут половину, и то хлеб.

— Бесполезно!

— Очень может быть, но пока не попробуем, не узнаем. Так ведь?

— Ну, хорошо, – почти решился Кох. – Только учтите, я снимаю с себя всякую ответственность за последствия.

— Да и на здоровье, – ухмыльнулся Будищев. – Итак, сколько нужно людей, с учетом того, что этих мы разгоним?

— Хорошо бы человек пятьдесят, – мечтательно вздохнул капитан.

— Отлично. Пишем, для начала, сотню. Какое жалованье вы полагаете приличным стражнику?

— Если бы прибавить к имеющемуся хотя бы по десять рублей, то с учетом праздничных, суточных и иных выплат было бы совсем хорошо.

— А много ли полагается суточных на рядового?

— Тридцать копеек.

— Шикарно! Значит так, простой стражник по вольному найму должен получать не менее ста рублей в месяц. Находящимся на действительно военной службе все от казны положенное и пятьдесят сверху.

— Не дадут!

— Пятьдесят, может, и зажмут, – не стал спорить Дмитрий, – но если по два червонца пожалуют от щедрот, и то от кандидатов отбоя не будет! Кстати, господин капитан, а что это вы не записываете?

— Э… подпоручик, а вы не много ли себе позволяете?!

— Сударь мой, знали бы вы, какой у меня плохой почерк, ей-богу, не стали бы возражать.

— Черт с вами, – махнул рукой Кох и крикнул, обращаясь к дежурному: – Эй, кто-нибудь, принесите бумаги и перо с чернилами!

— Следующее, – продолжал ковать железо, не отходя от кассы, Будищев. – Набор кандидатов проводим мы лично. В первую очередь посмотрим моряков, стрелков и саперов.

— Отчего такой странный выбор? – удивился начальник.

— Понимаете, Карл Иванович, – улыбнулся заместитель. – Есть должности, на которых нужны верные люди. А есть, где умные. Так вот, самые умные как раз в этих родах войск. Что же до стрелкового батальона императорской фамилии, то в нем, по крайней мере, огневая подготовка на высоте.

— А зачем?

— Это я вам потом расскажу.

— Но неужели вы действительно пойдете с этим прожектом к государю?

— Не совсем. Один экземпляр попадет на стол Лорис-Меликову, чтобы он был в курсе, а вот второй отправим к человеку, более всего заинтересованному в том, чтобы Александр Николаевич Романов был жив и здоров.