Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 335 – Иван Оченков

— Я согласная, – снова подала голос Евдокия. – Скажу, родственница дальняя. От мужика ушла, мол, пил, дрался, оттого и синяк под глазом.

— Ты себя в зеркало видела? – недоверчиво покачал головой Дмитрий. – Кто тебе поверит, что у тебя мастеровые в родне?

— А ну выйдите-ка из кареты! – велела им она и почти выпихала друзей за дверь.

— Что я там не видел, – хмыкнул Будищев, но спорить не стал.

Судя по всему, у Дуняши была припасена одежда на все случаи жизни, и часть этого гардероба она предусмотрительно захватила с собой. Не прошло и нескольких минут, как наружу выглянула молодая женщина, более всего похожая на небогатую горожанку из простых. Пышная господская прическа спряталась под платком, с пальцев исчезли перстни, а вместо фривольного и яркого платья, разом выдающего принадлежность к древнейшей профессии, появились скромная ситцевая кофточка и сатиновая юбка. И только обильно припудренный синяк выбивался из образа.

— Мать моя женщина! – изумился подобному преображению Дмитрий и пихнул в бок совершенно обалдевшего Федю.

— Ага, баба, – поддакнул тот.

— Шубка не подходит, – скромно потупила глаза бывшая Лаура, как будто и впрямь в чем-то была виновата.

— Решаемый вопрос, – хмыкнул подпоручик, после чего обернулся к Шматову. – Значит, на том и порешим. Вези нашу подопечную в дом Филипповых, ну и помоги там печь растопить, продуктов прикупить и все такое прочее.

— А ты?

— А я домой сам дойду. Тут недалеко, да и я без мундира, так что доберусь без урона чести. Завтра встретимся.

Федор в ответ недоверчиво посмотрел на друга, как бы говоря: кто тебя знает, в какую кучу вляпаешься, однако спорить не стал и снова полез на козлы. Дмитрий махнул ему с Дуней на прощанье рукой и неторопливо пошагал по улице. Все тело болело, побитое лицо нещадно саднило, но он упорно шагал вперед, успев несколько раз пожалеть о своем опрометчивом решении идти пешком. Но даже самая долгая дорога рано или поздно заканчивается, и наш герой все-таки добрался до своего парадного.

— Куда лезешь, бродяга?! – несокрушимой скалой встал на его пути швейцар.

— Пафнутьич, пошел на хрен! – хмуро отозвался ответственный квартиросъемщик. – Сил нет даже в морду тебе дать!

— Дмитрий Николаевич! – изумился привратник. – Кто же это вас так? А тут вот…

— Потом, братец, все потом, – вяло отмахнулся от него Будищев и хотел было пройти мимо, но за спиной швейцара вдруг появились два жандарма, а третий зашел ему за спину и провозгласил казенным голосом, как будто провозглашал приговор:

— Подпоручик Будищев, вы арестованы!

— Вы что, охренели?

— Вот приказ генерала Черевина.

— Пошли вон! Я заместитель начальника царской охраны, и отдать приказ о моем аресте может только сам государь Александр Николаевич.

— Хорош заместитель, – издевательски отозвался жандарм, – позвольте спросить, господин подпоручик, где же вы были последние сутки?

— Выполнял особое задание, подробности которого разгласить не имею права. А вы с какой целью интересуетесь?

— Сегодня утром император Александр II почил в бозе. У нас новый государь, Александр III Александрович!

— Охренеть! – только и смог сказать в ответ Дмитрий.

С тех самых пор, как Маша поступила на службу в дом Штиглицев, ей не приходилось попадать в такую сложную ситуацию. Сам господин барон, когда еще принимал ее, строго-настрого приказал, чтобы все письма, какие только могли попасть в их особняк, первым делом беспременно попадали к нему, а там уж он сам решит, кому их отдать. Мадемуазель Люсия, которой она, собственно, и служила, естественно, имела на этот счет свое мнение и ни в коем случае не собиралась мириться с подобной перлюстрацией. Ну и, конечно, молодой господин Людвиг Александрович очень бы удивился, если бы адресованное ему письмо попало к кому-нибудь другому.