Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 346 – Иван Оченков

— Можешь гордиться, – продолжил государь, – не всякий адмирал такую награду имеет.

Что следует говорить в таких случаях, Дмитрий не знал, а потому принял знак монаршего благоволения молча.

— От меня же прими следующий чин, с ним в отставку и выйдешь. А напоследок я тебе уже как частное лицо скажу, уезжай на пару лет из России.

— Непременно воспользуюсь этой рекомендацией, ваше величество!

— Если есть о чем просить, говори сейчас.

— Никак нет! Хотя…

— Что?

— Со мной были отставной ефрейтор Шматов и сестра милосердия Штиглиц. Их заслуги в спасении не меньше моих.

— Ну, что касается баронессы, то это не твоя печаль, – усмехнулся в густую бороду царь. – А что до Шматова… а ведь я его помню… он тогда в госпитале, стервец, лежал раненый. Выперся передо мной, кальсоны грязные, сам на ногах еле стоит. Но герой!

— Так точно! Вы его еще крестом наградили.

— Было дело. И теперь своей милостью не оставлю. Быть ему потомственным почетным гражданином и наградных десят… нет, пять тысяч рублей. Можешь обрадовать.

— Благодарю, ваше величество.

— Тогда ступай.

Уже на улице ему встретился капитан Кох. Карла Ивановича тоже отставили от охраны первых персон, но, в отличие от Будищева, в отставку не выперли, а прикомандировали к министерству внутренних дел, пообещав со временем дать какую-нибудь не слишком обременительную должность. Узнав о том, что его бывший подчиненный теперь в Зимнем дворце, сдававший дела капитан счел необходимым встретиться.

— Весьма жаль, Дмитрий Николаевич, что все закончилось именно таким образом, – извиняющимся тоном заметил он. – Хочу заметить, что, узнав о вашем аресте, я со своей стороны дал вам лучшую аттестацию из возможных. Надеюсь, она хоть немного помогла вам!

— Благодарю, – кивнул отставной поручик, протягивая руку. – Для меня было честью и удовольствием служить с вами!

— И для меня, – отвечал ему Кох, обмениваясь крепким рукопожатием. – Кстати, новый начальник охраны получил высочайшее повеление при организации службы следовать вашему прожекту.

— Флаг им в руки, – усмехнулся Дмитрий, из деликатности не став упоминать про транспарант и паровоз.

— Но мне казалось, что вам будет приятно узнать об этом.

— Мне? Очень!

На этом они расстались, не имея более намерения встречаться и продолжать знакомство, случившееся при столь трагических обстоятельствах. Кох продолжил службу и, хотя никогда не занимал более заметных должностей, закончил ее в генеральском чине, окруженный всеобщим почетом и уважением. Будищев же…

— Граф! – заорал Федька, кидаясь навстречу однополчанину. – Отпустили? Что же ты не сообщил, я бы встретил!

— Тише ты, чертушка, ребра переломаешь, – сделал попытку увернуться от объятий Дмитрий, но не тут-то было.

— Ишь каков, – обиженно выговаривал ему однополчанин, продолжая сжимать в объятиях. – А я уж не знал, чего и делать. То ли новому царю в ноги кинуться, то ли на гауптвахту напасть.

— Только этого не хватало, – поспешила урезонить сожителя Анна, после чего все же поздоровалась с незваным гостем. – Проходите, Дмитрий Николаевич, располагайтесь. Кушать будете?

— С удовольствием, – отвечал ей Будищев. – А то на «губе» я завтрак пропустил, а во дворце не кормили.

— Во дворце?! – хором воскликнули удивленные хозяева.

— Ну-да, с самого утра забрали с Сенной и представили пред светлы очи нового государя императора.