Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 61 – Иван Оченков

— Подождем? – вопросительно подняла брови Люсия.

— Вот еще, – пробурчала с набитым ртом подруга, – эдак, чего доброго, мясо совсем остынет.

— Что же, в этом есть свой резон, – одними уголками губ улыбнулась баронесса.

— Бесподобно! – промурлыкала Сутолмина, покончив с первым куском. – Право, шашлык у Мамацева куда лучше, чем у маркитантов, не говоря уже о том, что готовят для офицеров их денщики. Люси, ты почему не ешь, остынет же?

Словами сестра милосердия не ограничилась, и перед ее спутницей тут же материализовался еще один шампур. Сопротивляться подобному напору не было никакой возможности, а потом мадемуазель Штиглиц сняла с него вилкой мясо на тарелку и, отрезав от него небольшой кусочек, отправила в рот.

— Действительно, очень вкусно!

— А я тебе что говорила? – пробурчала с набитым ртом Катя, продолжая безжалостно расправляться с угощением.

— Ты вся вымазалась, – заметила Люсия, впрочем, без тени осуждения в голосе.

— Умоюсь, – хладнокровно отвечала ей товарка.

И впрямь, когда Мамацев вернулся в сопровождении двух людей, одетых более чем живописно, мадемуазель Сутолмина вполне успела привести себя в порядок и сидела теперь с постным видом перед блюдом с овощами и зеленью, отщипывая то от одного, то от другого маленькие кусочки.

— Наконец-то вы вернулись, Дмитрий Осипович, – проворковала она. – А мы вас так ждали…

— Прошу прощения за вынужденное отсутствие, милые дамы, – извинился подполковник. – Служба! Но позвольте представить вам настоящих героев-охотников. Барон фон Левенштерн и кондуктор Будищев. Баронесса Штиглиц и мадемуазель Сутолмина.

— Здравствуйте, Дмитрий Николаевич, – любезно улыбнулась сестра милосердия.

— Вы знакомы? – изумилось большинство присутствующих.

— Добрый день, Люсия Александровна, – поклонился в ответ Будищев. – Надеюсь, ваше путешествие прошло благополучно?

— Благодарю, все хорошо.

— Как сказала Елизавета Дмитриевна, как только вы оставили нас, закончились и приключения, отчего стало невыносимо скучно, – немного томным голосом произнесла Катя, едва заметно стрельнув глазами в сторону Мамацева.

— Могу вас успокоить, Екатерина Михайловна, – пожал плечами Дмитрий, едва вспомнивший, как зовут эту сестру милосердия, – тут вам скучать не придется.

— Так значит, ви знакомы, – еще раз повторил подполковник, в речи которого от волнения стал еще заметнее грузинский акцент.

— Я имел честь сопровождать ее сиятельство графиню Милютину и ее очаровательных спутниц до Астрахани, – пояснил Будищев.

— И у вас там были приключения?

— Да так, – неопределенно пожал плечами кондуктор. – Пустяки.

— Ну да, – обрадованно проворковала Катя. – Просто когда мы ехали на поезде, он всего лишь сошел с рельсов, а когда плыли на пароходе, там всего лишь поймали шулера.

— Вот как?

— Было дело, – развел руками Дмитрий.

— Могу сказать, что здесь жизнь не менее увлекательна. Если вам приходилось слышать о славном деле у Бендессен, то вот его герои! – немного напыщенно провозгласил совершенно успокоившийся Мамацев. – И барон, и господин Будищев участвовали в этом знаменитом бою.

В ответ на это плохо говоривший по-русски фон Левенштерн поклонился, а его товарищ скромно заметил:

— Да так, постреляли немножко.

— Но об этом позже, – продолжал подполковник. – А теперь, господа, самое время подкрепиться. Столов тут нет, так что прошу к нашему достархану.