Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 81 – Иван Оченков

— А что, они уже встали?

— Давно уж, – пожал плечами матрос. – Их благородия господа Майер и Шеман уже чай пьют. Вы бы поторопились, а то у них все кончится.

— Ладно, – сдался Дмитрий, – давай умываться.

Ведро холодной воды, вылитое на неразумную голову, вернуло ей способность соображать, а телу двигаться. Закончив с умыванием, Будищев надел чистую рубашку и, накинув сверху мундир, решил, что он готов явить себя миру.

— Доброе утро, – иронически поприветствовал его сидящий за столом Шеман.

Надо сказать, что хотя командир морской батареи был по происхождению финном, выпить мог ничуть не меньше любого русского, что с успехом вчера продемонстрировал. Но при этом он никогда не страдал похмельем, чем приводил своих православных товарищей в совершенно искреннее недоумение. Находившийся рядом с ним Сашка Майер, даром что был немцем, такой счастливой способностью не обладал, но, судя по всему, успел подлечиться и встретил товарища довольной улыбкой.

— Здравия желаю, – буркнул в ответ Будищев.

— Не угодно ли чаю?

— Чай не водка – много не выпьешь! – отрезал прапорщик, вызвав радостный смешок у гардемарина.

— Справедливое суждение, – согласился с ним лейтенант, – но все же до адмиральского часа еще далеко, так что попрошу чрезмерно не налегать.

Договорив, он кивнул своему вестовому, и тот немедля наполнил стоящие перед молодыми офицерами чарки.

— А вы, Николай Николаевич?

— Воздержусь.

— Ну тогда, не пьянства для, но здоровья ради! – провозгласил Дмитрий и, чокнувшись с Майером, опрокинул в себя стопку.

Хлебное вино мгновенно впиталось в стенки желудка, как вода в иссушенную долгим зноем землю, но жизнь сразу же заиграла свежими красками, кровь быстрее побежала по жилам, а воздух из сухого и затхлого тут же стал свежим и прохладным. С таким самочувствием грех было не позавтракать, и Будищев, с удовольствием взялся за немудреную закуску. Стол был, вправду сказать, небогат, но лепешки еще горячими, овечий сыр мягким, а жизнь прекрасной.

— Не угодно ли чаю? – еще раз предложил Шеман.

— С удовольствием, – не стал на сей раз отказываться Будищев.

— А может еще?.. – вопросительно изогнул бровь гардемарин, но к его удивлению, приятель отказался.

— Не так быстро, Саша. Дел много.

— Да какие же у тебя могут быть дела?

— Ну мало ли… кстати, что-то я не помню, когда Бриллинг с нашей вечеринки ушел?

— Может быть, ты еще не помнишь, как пил с ним на брудершафт?

— Что?!

— Было-было, – с легкой усмешкой подтвердил лейтенант. – Вы ему постоянно подливали, потом стали демонстрировать стрельбу по бутылкам, потом кинулись его обнимать, так что мы боялись, что вы его задушите…

— Вы сейчас серьезно? – недоверчиво переспросил Дмитрий, в памяти которого сохранилась только стрельба и растерянное лицо хорунжего.

— Ну да, – радостно, будто сообщая о награждении или производстве в следующий чин, воскликнул Майер. – Ты потом предложил тост за содружество родов войск, и после этого я Бриллинга тоже не видел.

— После этого он поспешил ретироваться, – с непроницаемым лицом заметил Шеман.

— Полагаете, его смутила моя стрельба? – повернулся к командиру Будищев.

— Скорее, то, что вы стали кавалером ордена Святого Владимира.

— И что в этом такого?

— Для вас, может, и ничего, а для людей сведущих очень много. Вам известно, что в Российской империи у награждений существует строгая очередность?