Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 98 – Иван Оченков

Теперь батюшка правил одним из санитарных фургонов, изредка перебрасываясь словом с сидящей подле него баронессой.

— Не холодно вам? – участливо поинтересовался священник.

— Немного, – односложно отвечала та.

— Ничего, – поспешил утешить ее тот. – Прибудем на место, разведем огонь, согреемся.

— Скорее бы.

— До Батыр-Калы^[35] всего ничего осталось. Даст бог, к полудню будем. Правда, говорят, текинцы намереваются в нем обороняться.

— Вы полагаете, будет бой? – встревожилась барышня.

— Ничего этому антихристу не сделается! – сердито отрезал отец Афанасий, подразумевая, очевидно, Будищева.

— Отчего вы так его называете? – прекрасно поняла, о ком речь, Люсия.

— А кто же он еще? Атеист, насмешник и безбожник, стало быть, антихрист и есть!

— Не сердитесь на него, батюшка. Он действовал из благих побуждений.

— Да разве я за то венчание в обиде, – усмехнулся иеромонах. – Соединить любящие сердца перед лицом Господа – дело богоугодное!

— Тогда что же?

— Ничего. Побереглись бы вы от него, барышня.

— О чем вы, батюшка?

— О вас, дочь моя!

— Но у меня нет и не может быть никаких отношений с этим человеком!

— А вот врать отцу своему духовному нехорошо!

— Святой отец, во-первых, я лютеранка! – вспыхнула Люсия.

— Разве же это препятствие для греха-то? – вздохнул отец Афанасий.

— А во-вторых, он – женат!

— Ишь ты, – озадачился поп, – откуда сие ведомо?

— Денщик проболтался.

— Вот оно как, – задумался иеромонах.

— Батюшка, я вас прошу, не надо никому об этом говорить, – после недолгого молчания попросила сестра милосердия.

— Мое дело сторона, – после недолгого раздумья ответил священник.

При подходе к Егин-Батыр-Кале выяснилось, что текинцы не стали обороняться в ауле, очевидно, решив сосредоточить свои силы непосредственно в Денгиль-Тепе. Узнав об этом, Скобелев немедленно приказал занять аул, выбрав его в качестве базы для дальнейших действий, но вместе с тем, подозревая возможность засады, одновременно послал две сотни таманцев, обыскать окрестности. Казаки с энтузиазмом взялись за дело и скоро пригнали большую отару овец, брошенную прежними владельцами.

— По крайней мере, с голоду мы не умрем, – хмыкнул Будищев, наблюдая за результатом поисков.

— Надо бы и нам чего пошерстить, – хмуро заметил с высоты седла Полковников. – Наверняка в ауле остались какие-нибудь припасы.

Заботы командира полубатареи были понятны. Интенданты с провиантом и фуражом подтянутся еще не скоро, а кормить людей и особенно лошадей надо каждый день. Да-да, лошадей в первую очередь, потому как русский мужик, пусть и одетый в солдатскую шинель, терпелив и неприхотлив, а кони от бескормицы быстро копыта протянут. И тогда будет плохо всем!

— Так пошлите после боя кого из нестроевых, – пожал плечами прапорщик.

— Дмитрий Николаевич, – в голосе капитана послышалось раздражение от необходимости объяснять очевидные вещи. – Найти мало, надобно уберечь от прочих соискателей!

— Так пошлите с ними Панпушко, – прикинулся шлангом Будищев.

— Чтобы казаки у нас опять из-под носа целую сотню пудов фуража увели? – хмыкнул Полковников. – Благодарю покорно!

— Ну, во-первых, не сотню, – рассмеялся моряк, припомнив ту историю, а вот что «во-вторых», сказать не успел, поскольку к ним мчался ординарец от Скобелева.