Книга Гросс, страница 22 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Налетай на калачи, жаром пышут из печи! – прокричал на ухо немного обалдевшему от окружающей какофонии Николаю рослый торговец с полным лотком выпечки.

— Благодарю, я сыт, – вежливо отказался тот, опасливо косясь на ушлого офеню.

Но тот уже двигался дальше, продолжая зазывать желающих отведать угощения. С другой стороны приплясывал мужик, выряженный медведем, а вокруг музыканты и несколько пьяных до изумления студентов, предлагавших налить «зверю» чарку.

— А давай! – согласился «косолапый» и хотел было взять угощение, но не тут-то было.

— Раз ты медведь, то лакай! – со смехом выкрикнул один из угощавших. – Налейте ему в миску.

Чем закончилось дело, цесаревич так и не узнал, потому что к нему привязалась цыганка с предложением погадать.

— Все скажу, касатик, ничего не утаю! – завывала она, семеня за молодым человеком. – Все вижу. Ты из богатого рода, да только никто тебя там не любит. Думают, что ты семейное дело продолжить не сможешь…

— Откуда вы знаете? – оторопел Николай.

— Я все знаю, – продолжала ковать железо, пока горячо, гадалка. – Позолоти ручку, я тебе твое будущее расскажу…

— Коля, пойдем, – попыталась потянуть его за собой Сашка, но почуявшие поживу ромалы уже окружили их со всех сторон.

— Ай, какая красавица, – заплясал вокруг них целый табор непонятно откуда возникших черноволосых представителей фараонова племени. – Ай нанэ нанэ…

— Март! – в отчаянии крикнула почувствовавшая ментальный удар Зимина.

— А ну назад! – окатил цыган ответной волной Колычев, после чего некоторое время как будто мерился силой с гадалкой, буравя ее взглядом, после чего та уступила, бросив презрительно:

— Сам не работаешь, так другим дай!

— Спасибо! – с трудом выдохнула Александра.

— Все нормально, – поспешил успокоить ее Март и повернулся к ничего не понимающему Николаю. – Ты как?

— Все хорошо, – пожал тот плечами. – Только эта женщина, кажется, и впрямь все про меня знает.

— Работа у них такая, – усмехнулся рейдер, успев про себя отметить, что цесаревич ментального удара даже не почувствовал.

— Куда теперь?

— А пойдемте кататься на санях?

— Я за!

— И мы тоже! – поддержали вернувшиеся к отставшим друзьям Ким с Калашниковой.

— По крайней мере, к нам там никто не прицепится, – едва слышно добавил Витька, незаметно возвращая в карман браунинг.

— Пусть только попробует! – нахмурился Март.

— Кстати, ты заметил, что у нашего нового друга мощный артефакт? Даже в «сфере» ничего не видно.

— А ты зачем с собой пистолет таскаешь? – попытался перевести разговор на другую тему Колычев.

— Даже не знаю. Почему-то решил, что он может пригодиться и, как видишь, почти не ошибся. Ладно, не хочешь говорить, не надо. Пойдем кататься!

«А Витька сильно прибавил», – с невольным уважением и даже некоторым раскаянием подумал Март.

Несмотря на то, что самой русской запряжкой считается тройка, большинство извозчиков ограничивалось лишь одной лошадью или, в крайнем случае, парой. Но, несмотря на это, кататься было весело. Ухоженные крепкие лошадки, звеня бубенцами, ходко тащили нарядно украшенные санки по накатанным дорожкам парка. На поворотах неказистые экипажи ощутимо кренило и потряхивало, отчего представительницы прекрасного пола дружно визжали, попутно уклоняясь от летевших из-под копыт комьев снега.