Книга Константин. Небо за нас, страница 108 – Иван Оченков, Антон Перунов

Если получится нанести удар одновременно с Боске, можно рассчитывать на успех. Если, конечно, не вспоминать, о находящемся неподалеку корпусе Липранди и козырном тузе принца Константина – бригаде морской пехоты. Но и это еще не все. Вездесущий Мэррин вместе со своими татарскими соглядатаями сумел выяснить, что уже через неделю к Севастополю подойдет еще один пехотный корпус под началом генерала Реада, после чего наглое требование принца Константина о безоговорочной капитуляции станет единственным выходом.

— Против такой массы нам не устоять! – мрачно заметил Канробер.

— Когда вернется наш флот, русские сразу же сократят свои непомерные требования, – отозвался думавший о том же самом Раглан. – В самом крайнем случае мы сможем эвакуировать наши войска.

— Надеюсь, что вы правы. Ну а пока будем готовиться к сражению.

К сожалению, сказать это оказалось гораздо проще, чем сделать. За прошедшие после 2 ноября несколько дней союзники без устали трудились. Одни пытались соорудить из оставшихся в их распоряжении материалов хоть какие-то укрытия, другие яростно вгрызаясь в мерзлый каменистый грунт, готовили новую линию фортификации напротив занятых русскими войсками Балаклавских высот.

Не хватало буквально всего. Инструментов, строительных материалов, людей, а главное времени. Выбившиеся из сил саперы и приданные им солдаты сумели кое как закрепиться на доставшимся их рубежам, но о том, чтобы придвинуть их к вражеским траншеям не было и речи.

Днем их практически непрерывно обстреливали русские пушки. Стоило замолкнуть одной батарее, тут же открывала огонь соседняя, за ней следующая и так до самой темноты, вынужденная экономить боеприпасы артиллерия союзников, могла отвечать им в лучшем случае одним выстрелом на пять.

Стоило же наступить темноте и к недостроенным укреплениям устремлялись целые партии казаков и охотников, от которых не было никакого спасения. Причем если офицеров еще пытались брать в плен, то стоявших в охранении простых солдат безжалостно вырезали. Все это было так ужасно, что многие не выдерживали и сходили с ума. Те же, кому посчастливилось выжить, даже спустя много лет, с содроганием вспоминали ночи, проведенные под Севастополем!

Внезапный уход русской эскадры, казалось, вдохнул в измученных ожиданием неминуемых неприятностей союзников свежие силы. Даже обычно меланхоличный Раглан оживился, радостно показывая своему французскому коллеге на непривычно пустую гавань.

— Они ушли, Франсуа, слышите меня! Ушли! – события последних дней заставили их позабыть на время о противоречиях и личных выгодах, до некоторой степени сблизив двух командующих.

— Они и раньше выходили в море, Джеймс, – пожал плечами Канробер, после чего не удержался и подпустил чопорному британцу шпильку. – Один из таких выходов, если помните, стоил нам Балаклавы.

— Раньше они не покидали бухту всем флотом! – парировал не обративший внимания на его последние слова лорд. – О, кажется, небо сжалилось над нами и лишило Черного принца разума. Будьте уверены, мой друг, он пошел искать наш флот!

— Я все же не очень понимаю, чему вы так радуетесь?

— Во-первых, уход эскадры лишит русское командование значительной части резервов. Вы же помните, что они регулярно кидали своих моряков в бой?