Книга Константин. Небо за нас, страница 28 – Иван Оченков, Антон Перунов

В один далеко не прекрасный момент эта тактика принесла свои плоды, причем отличился на сей раз 6-й бастион. В отличие от остальных это укрепление успели достроить по первоначальному проекту и помимо каменной казармы и земляных валов, на нем имелось 15 крупнокалиберных пушек на поворотных платформах, из которых можно держать под огнем все пространство за Карантинной бухтой, от Херсонеса до Рудольфовой горы и ее окрестностей.

Гарнизон его, как, собственно, и большинства других укреплений, состоял в основном из матросов, списанных с совсем уж ветхих парусников, а также артиллеристов, переведенных с береговых батарей. Командовал ими вызвавшийся добровольцем герой Синопского сражения капитан-лейтенант Гусаков.

Оказавшиеся под его началом опытные канониры, сумели быстро подавить вражеские батареи, ведущие по ним стрельбу, а потому действовали в относительно спокойно обстановке. Не имея из-за задымления возможности вести прицельный огонь, они продолжили бить по площадям, засыпая неприятельские позиции бомбами, пока одна из них не угодила прямиком во вражеский пороховой погреб. И если взвившееся над ним огромное облако дыма осталось практически незамеченным, то грохот все услышали даже несмотря на канонаду.

Удачное попадание практически уничтожило самую мощную батарею французов. Большую часть пушек разметало взрывом, не менее пятидесяти человек погибло, а остальные оказались либо ранены, либо контужены. Огонь противника сразу же ослабел, зато наш усилился, а еще через полчаса ожесточенной перестрелки подчиненным Гусакова удалось добиться еще одного золотого попадания или как говорят британцы - «лакишота».

На сей раз бомба уничтожила пороховой магазин всего осадного корпуса, оставив тем самым великолепную тяжелую французскую артиллерию без боеприпасов. Прогремевший после этого взрыв, оказался, по меньшей мере, втрое сильнее прежнего. После чего канонада стала постепенно замолкать, пока около двух часов пополудни не замолкла окончательно.

И только на английских позициях от Балаклавских высот до Сарандинакиной балки продолжал греметь бой. Тут надо отдать должное как британской промышленности, так и артиллеристам. Первая сумела обеспечить свою армию таким количеством оружия, что даже случившееся по «вине» Шестакова исчезновение одной из батарей обнаружилась лишь спустя много месяцев, когда не получавшие известий родственники не начали бить тревогу.

Вторые же весьма осмотрительно распорядились доставшимся им имуществом, куда грамотнее рассредоточив его на местности, не забыв при этом позаботиться о надежных укрытиях для погребов и орудий.

Что же касается наших укреплений на Сапун-горе и прилегающей местности, то они как раз напротив, были возведены в спешке, а некоторые и вовсе не достроены. Рыхлый грунт, приносимый для брустверов в кулях, мешках и рогожах был густо перемешан с мелкими камнями и щебнем в условиях сухой погоды больше напоминал пыль, не имея никакой прочности и вязкости. Тысячи людей трудились круглыми сутками со всем тщанием трамбуя землю, сбивая руки до кровавых мозолей, но против природы не попрешь. Несмотря на все усилия не хватало и туров-габионов, так что насыпи выходили слабыми. Дерна чтобы одеть скаты насыпей опять же имелось недостаточно, приходилось ставить каменные подпорные стенки укладывая камни насухо. Щеки амбразур и вовсе одевали не мудря, зашив досками или обмазав глиной, которая при первом же выстреле рассыпалась на куски.