Онлайн книга «Константин. Небо за нас»
|
— Это за какой срок? — С момента высадки союзников… — Они там что, совсем ох… погоди-ка, это ведь не первая жалоба на них, верно? — Так точно-с. Вы тогда еще распорядились на первый раз отдать управляющего и провиантмейстера под арест на неделю каждого. — То есть, с первого раза не дошло? Ну, что же, видит бог, я хотел по-хорошему. Управляющего Симферопольской Провиантской Комиссией статского советника Стратановича и обер-провиантмейстера коллежского советника Сервирога за явное нерадение и нераспорядительность по получению данного приказа подвергнуть немедленному аресту и доставить в Севастополь для придания Военно-Полевому суду! — Что?! – едва не выронил от неожиданности перо Юшков. — Ты чем-то недоволен? — Что вы, ваше высочество, но… — Никаких, но! Если эти мерзавцы творят такое, находясь рядом со мной и зная, что об их грязных делах в любой момент может стать известно даже государю, то что же позволяют себе иные? Нет уж, с меня хватит! — Поднимется шум… — Вот и прекрасно! Пусть все знают, что шутки кончились. Воровство во время войны ничем не лучше измены! — Ни в коем случае не смею перечить. Более того, всем сердцем поддерживаю. Вот только… — Что еще? — Не знаю даже, Константин николаевич, как вам докладывать… — Давай сюда, – отобрал я у него бумаги и принялся за чтение. Это оказалось донесение от командующего IV пехотным корпусом генерала Данненберга, о случившееся во вверенных его командованию войсках прискорбном случае. Некий поручик Толубеев, служивший прежде в запасном батальоне Подольских егерей, был прикомандирован во время войны к Астраханскому пехотному полку. Следуя к месту службы, он ухитрился проиграться в пух и прах на одном из постоялых дворов, после чего не нашел ничего лучшего, как изготовить подложное письмо от имени вышеупомянутого генерала Даннеберга. В котором именовался его адъютантом князем Трубецким и явился с этим письмом к обер-криг-комиссару IV корпуса коллежскому советнику Коломийцеву, от которого и получил по нему семьдесят пять тысяч рублей серебром. Некоторое время спустя, опомнившийся чиновник поднял шум, после чего злоумышленник был найден и чистосердечно во всем признался. — Сколько? – на всякий случай уточнил я. — 75 тыщ! — Ай да, сукин сын! — Не смею спорить. Но каково будет ваше решение? — Тут и думать нечего, Коломийцеву выговор за глупость, а Толубеева под суд. — За такое каторга полагается. — Время военное, нечего кадрами раскидываться. Пойдет в арестантские роты, а там посмотрим. Ладно, если это все… — Не совсем, – тонко улыбнулся Федор и выложил стойко приберегаемые им на конец доклада списки на производство, представления на награды и тому подобные приятные вещи. Не знаю, что он этим добивается, может, что я устану, и не буду придираться. Если так, то зря. Доставшаяся мне от Кости память позволяет припомнить все даже самые незначительные нюансы. И если в реляции о некоем сражении особо отмечен какой-нибудь высокопоставленный офицер, которого там и близко не было, то написавшего в самом скором времени могут ожидать неприятности по службе, а «герой» получит возможность продемонстрировать свою храбрость на практике. Правда, в последнее время, такие фокусы случаются все реже и реже… — Позвольте, ваше императорское высочество? – выглянул из-за тихонько приоткрывшейся двери Трубников. |