Онлайн книга «Аландская Звезда»
|
— Что скажете, Григорий Иванович? — задал мучавший всех вопрос Поклонский. — Сегодня был тяжелый день, господа, — немного собравшись с мыслями, ответил Бутаков. — Но помяните мое слово, он — ничто по сравнению с завтрашним. Никакой шторм или буря не сравнятся с тем, что ожидает нас, буквально через несколько часов. Полагаю, всем ясно, что бастионам крепости не устоять перед броненосными батареями союзников. И как только неприятель покончит с нашими минными полями, развязка станет неминуемой. — И что же делать? — мрачно поинтересовался Бойе, который несмотря на ранения остался в строю и теперь сидел с туго забинтованной головой и левой рукой, закрепленной на косыночной повязке. — Драться! — Но как? — Неправильный вопрос, господа. Не как, а где? Противник наверняка попытается войти на внутренний рейд. Тут, на узостях, где он не сможет воспользоваться своим численным превосходством, мы его и встретим! В первую голову, я имею в виду, конечно же, «Бомарзунд». — Но ведь неприятельские броненосцы неуязвимы для артиллерийского огня! — А вот это зависит от расстояния. При выстреле в упор все может быть совершенно иначе. — Таран! — взмахнул рукой Поклонский. — Удар такой массы выдержать невозможно! — Согласен! — поддержал подчиненного Бутаков. — Тем паче, что противник не сможет маневрировать в узостях пролива. — А если все-таки промахнемся? — нерешительно спросил лейтенант Валериан Вицкий, командир канлодки «Туман» и единственный в отряде представитель Гвардейского Экипажа «Плохой погоды». — Тогда пустим в дело шестовые мины, — криво усмехнулся Бойе. — А как же… — Вражеские артиллеристы будут заняты «Бомарзундом». — И все равно это самоубийство. — Алтари отечества иногда следует смачивать кровью героев! — голос начальника отряда стал мрачно торжественным. И сам его облик, израненного, в бинтах, был этим словам прямым подтверждением, так что возражать никто не стал. — В других обстоятельствах я счел бы предложение господина капитан-лейтенанта неприемлемым, — пресек дискуссию Бутаков. — Но сейчас он абсолютно прав! Мы должны держаться. Любой ценой! — Да какой же во всем этом смысл⁈ — в голосе Вицкого прорезалось отчаяние. — Ведь враг все равно сильнее, а стало быть, все наши усилия бесполезны! — Вовсе нет! Не далее, как сегодня днем я имел честь связаться по телеграфу с великим князем Константином Николаевичем. Генерал-Адмирал приказал держаться до последней крайности и заверил, что идет к нам на выручку! — Что ж, — явно повеселел от этой новости Поклонский. — Слова его императорского высочества никогда не расходились с делом! — Но… — Никаких «но», господа. Наша задача продержаться до прихода главных сил, и мы ее выполним! Подумайте сами, если броненосцы союзников будут связаны боем с нами, остальные их силы останутся без защиты! — Вы правы, Василий Константинович, — кивнул Бутаков. — А теперь вернемся к диспозиции предстоящего боя. Уже очевидно, что враг нацелился на Большой фарватер. Укрепления Густав-Сверта и Скандаланда полуразбиты. Союзникам остается пройти пару кабельтовых, и они выйдут на чистую воду. Нам надо их задержать как можно дольше. Скорость броненосцев отряда Лихачева не превышает пяти узлов. До Кронштадта 142 мили (речь о морских милях, в сухопутных единицах равно 263 км). Стало быть, идти им никак не меньше 28 часов. Иначе говоря, эскадра прибудет только завтра к вечеру. А потому давайте подумаем вместе, что мы еще можем предпринять. Да, вот еще что. Малый и Средний фарватеры решено перекрыть, затопив там несколько парусных кораблей. |